Семья

Первое, что я хотел бы сказать о воспитании детей: дети – не наше будущее, дети – наше настоящее. С момента, когда они крещены, они уже являются полными членами Церкви Христовой. И поэтому очень большая ошибка думать, что сейчас они малые зверята, а вот когда вырастут, тогда из них люди получатся. Мне кажется (и я говорил это многим матерям и отцам), что духовное возрастание ребенка начинается во чреве матери, что постольку, поскольку мать живет во Христе, поскольку она живет чистой и молитвенной жизнью, поскольку она принимает таинства – и ребенок в этом участвует, потому что в течение всех месяцев до своего рождения ребенок – одно с матерью, их нельзя никаким образом разделить.

И дальше (это не мой опыт, потому что по обстоятельствам жизни я не получал никакого религиозного воспитания) мне кажется, что и после рождения очень важно, что западет в душу этого ребенка – не только через умственное восприятие, а через какое-то чутье, пока он еще даже ничего не понимает. Когда, скажем, мать над ним читает молитву, когда она поет церковные песни, когда она просто поет русские песни, от которых душа начинает оживать и каким-то образом формироваться, она уже начала человеческое и духовное воспитание ребенка.

То, что я сказал о светских песнях, меня поразило лет сорок тому назад. Мы начали здесь русскую школу, где училась девочка (теперь она помощник старосты в нашем приходе, у нее собственные дети и внуки), которая все не находила себя полностью. По-русски она говорила, знала, что она русская, но (как она мне потом сказала) когда она попала в нашу школу и ее начали учить русским песням, что-то с ней случилось: словно проснулись и задрожали в душе такие струны, которые до того молчали, были мертвы, и она вдруг ожила в такой мере и до такой глубины, которой она раньше не знала.

А о церковных песнях я тоже вам скажу нечто. Лет тридцать с лишним тому назад скончался один из самых лучших наших певцов, некто Федоров. Он с раннего детства ходил в церковь, голосок у него был хороший, он пел в хоре лет с семи и в течение всей своей жизни. Он заболел раком, лег в больницу и было ясно, что он никогда из больницы не выйдет. Я к нему ходил 3–4 раза в неделю. Вначале мы с ним молились вслух, я совершал молебен и он его пел. Потом он перестал петь, потому что не хватало ни дыхания, ни сил, и я, как умел, что-то пел. А потом пришел момент, когда он уже никак отзываться не мог, только видно было, что он воспринимает то, что вокруг него делается. Как-то я пришел к нему в очередной раз, и мне старшая сестра говорит: «Знаете, какое горе! Приехали его жена и дочь, которые год отсутствовали за границей, и он при смерти, без сознания. И они в отчаянии: они не могут с ним даже проститься…» Я подошел к ним. Он действительно был настолько плох, что до него нельзя было докричаться… Я сказал его дочери и жене: «Сядьте рядом по одну сторону кровати». Затем я стал на колени рядом с ним и начал негромко петь песнопения Страстной седмицы и Пасхи, которые он исполнял всю свою жизнь, которыми он жил, которые дрожали в его душе. И видно было, как он постепенно начинает возвращаться на землю из каких-то глубин, где он был; сознание стало проявляться, и в какой-то момент он открыл глаза. Я ему сказал: «Ваша жена и дочь приехали с вами проститься; вы при смерти, – проститесь…» Потом я его перекрестил и сказал: «А теперь умирайте с миром…» И это меня сильно поразило. Конечно, это не сила моей молитвы: я ему просто пел те песнопения, от которых его душа горела и жила, и это на краткий миг его вернуло на поверхность жизни. И поэтому опять-таки скажу: важно, чтобы дети пели церковные песни, чтобы еще в младенческом возрасте, они слышали святые молитвенные слова. Причем сказанные из души в душу, а не уставным образом протараторенные. Не просто над ребенком читать вечерние или утренние молитвы, а чтобы молитвы были сказаны так, что, хотя ребенок их умом не воспринимает, но они куда-то в глубины его пошли.

Дальше мне кажется, что ребенка надо воспитывать и примером, и собственным вдохновением. Если родители только говорят, как он должен себя вести, потому что он русский, или православный христианин, для него и русскость и православие делаются просто своего рода тюрьмой: это то, что ему мешает жить. А ребенку надо говорить о том, как он может расцвести, если только он станет похожим на тех людей, которые могут нам служить примером. У нас в житиях святых не так мало детей, о которых можно упомянуть, рассказать, какие они были. Причем не такие вещи рассказывать, которые ребенку невдомек или которые никогда с ним не случатся. Такой-де ребенок совершил-де чудо – это другому ребенку неубедительно, потому что он знает, что никаких чудес сам не совершит. А рассказать, какая у него была личность, какое мужество, какая духовная красота, какая любовь, какая жертвенность, – все самые благородные и прекрасные свойства в человеке.

А кроме того, ребенок должен быть в состоянии, посмотрев на своих родителей, видеть, что то, что ему рассказывают, на самом деле происходит это и в них. Они, может быть, несовершенны – это ребенок отлично понимает, но они стремятся к высшему, абсолютному, и это составляет смысл и их содержание жизни. И чтобы он видел в них добротность, честность, – те свойства, которые просто человечны, но которые уже на грани святости, если только их коснется искорка Божия.

Разумеется, в какой-то момент детей надо учить, то есть они должны узнать о Христе, об апостолах, о ранней Церкви, о Церкви вообще, о богослужении и т.д. Но это надо делать так, чтобы все было для ребенка откровением и радостью, а не еще одним “уроком”, который надлежит выучить. Поэтому передавать надо рассказ не в виде чего-то, что он должен заучить, а так же, как мы рассказываем тысячи вещей нашим детям или друзьям: рассказать то, что нас задело, что нас волнует, что так интересно, или прекрасно, или страшно. И ребенок может это воспринять, потому что если он почувствует, что мать, отец, бабушка, окружение так реагируют на то, о чем они говорят, то он тоже будет реагировать, он тоже войдет в это настроение. А как бы «разрабатывать» урок, чтобы он был и умен, и блестящ – лучше не стараться. У меня есть пример в памяти. В Париже был замечательный священник и замечательный проповедник. Он и как человек был замечательный, проповеди для взрослых были убедительны и полны силы, но детьми он никогда не занимался. Как-то его пригласили в воскресную школу Русского христианского движения, чтобы дать показательный урок. Посадили детей посередине комнаты, руководители и наставники сели вокруг, и этот священник начал урок. Когда все закончилось, взрослые были в совершенном восторге: это было так стройно, так логично, так крепко, так выпукло. А Лев Александрович Зандер подошел к одному из детей, семилетке, и говорит: «Ну, как тебе понравился урок?» И мальчик ему ответил: «Занимательно было; жалко только, что батюшка не верит в то, что он говорил…» Это неправда; он верил в каждое слово, которое произносил, но он произносил эти слова так, что они шли из его ума, и построение всей его беседы было такое, что оно до сердца детей не дошло.

А иногда что-то очень примитивное – а до сердца доходит. Опять-таки, я помню священника, который меня очень поразил, но понял я его только десятилетия спустя. Я был тогда мальчиком лет 10–11 в детском лагере, и был у нас священник. Ему было, вероятно, лет тридцать, у него были длинные волосы, длинная борода, а он нам казался дедом. Но вот что меня поразило в нем и озадачило (тогда я не понимал этого): он всех нас без исключения любил любовью, которая не менялась, с той только разницей, что когда мы были «хорошие», то его любовь делалась ликованием, когда мы были «плохие», эта любовь становилась горем; но она никогда не уменьшалась и никогда не менялась. Это меня поразило. Только потом я это осмыслил: так нас любит Бог. Его любовь не меняется, но когда мы недостойны себя самих, то для Него это горе, которое кончается, в предельном случае, распятием на Голгофе. Когда, наоборот, мы достойны себя и, значит, Его, то Его любовь делается ликованием. Это было мое первое впечатление. Прошли годы, и я этого священника встретил на выносе Плащаницы. Я тогда был уже молодым человеком, мы собрались у Плащаницы помолиться. Он вышел, стал на колени перед Плащаницей и долго стоял так, и мы стояли. Потом он встал, повернулся к нам лицом, покрытым слезами, и сказал: «Сегодня Христос умер за нас. Давайте плакать…» И заплакал. И это было не сентиментально. Мы увидели, что смерть Христа для него настолько реальна, что он может плакать не над Христом, а над тем, что мы причина Его смерти. И это путь, которым мы можем научить ребенка воспринимать то, чего мы словами не объясним.

Здесь есть одно соображение – это школа, например, приходская или воскресная. И тут несколько вещей нужно отметить. Во-первых, я повторю то, что раньше сказал: нельзя преподавать истины веры, как преподают историю или географию, их надо преподавать как жизнь. И поэтому, когда, скажем, в Русской гимназии в Париже на экзамене спрашивали ребенка: «Расскажи про третье путешествие апостола Павла» – я пожимал плечами и думал: какое дело апостол Павел и его третье путешествие имеет к спасению души этого ребенка? Я понятия об этом не имею, забыл давно, и мне никогда не было интересно. Павел мне интересен, а куда он ездил – лишь постольку, поскольку там что-то происходило. Поэтому преподавание, заучивание Священной истории как рассказа только разрушает. Кроме того, есть моменты Священной истории, где рассказ как бы не имеет никакого смысла. Возьмите, например, рассказ о Самсоне. Он дал женщине остричь себя, и у него пропала вся сила. Как на это реагирует ребенок? Что это какое-то колдовство, что в его волосах была какая-то колдовская сила. А все дело в том, что длинные волосы носили те, кто был Богу посвящен. В тот момент, когда Самсон волосы снял с себя и выбросил, его посвящение Богу прошло, и Божественная сила от него отошла. Поэтому есть два способа рассказать о Самсоне: это или рассказ-сказка, или рассказ, полный духовного смысла.

Вот еще пример из моей практики. Я вел беседу так. Мы брали воскресное Евангелие, то есть тот текст, который будет читаться на следующий день (мы собирались по субботам), и я его рассказывал как можно более ярко и выпукло, своим языком, придерживаясь Евангелия, ничего не прибавляя, ничего не убавляя, но не употребляя тех выражений или оборотов, которые для детей чужды, непонятны, и стараясь из рассказа сделать что-то важное, интересное для них. А потом я им ставил вопрос: «А теперь – что вы об этом думаете?» И в течение часа мы обменивались мнениями. Причем группа моя состояла из детей от шести до четырнадцати лет, и оказывалось, что немного туповатый 14-летний подросток может чему-то научиться от шустрого шестилетнего, и был постоянный обмен. Причем они сначала старались понять, что тут сказано, как это может быть, почему; затем – как это применить или какие из этого заключения можно сделать для своей собственной жизни. А потом мы этот текст вычитывали на славянском или на русском языке, чтобы, когда они услышат его в церкви, они все в нем узнали, чтобы каждое слово было, словно рука, которая коснулась струнки в их душе, и чтобы от этого прикосновения у них запела душа.

Помимо этого, во время уроков я поднимал с детьми нравственные вопросы. То есть: что у вас случилось на этой неделе? Поссорились или там обманули кого-нибудь, украли что-нибудь – все равно что. И мы начинали нравственный разбор этого поступка. Ты, Андрюша, вот что сделал (говорили они): ты не только играл мячиком во дворе, но ты нарочно пустил мячиком в окно. Почему? Что тебя побудило?.. Он что-то сказал, другой мальчик что-то сказал, и завязывалась беседа. Но что было в этом поучительного? Конечно, не то, что он разбил окно, а то, что по ходу беседы постоянно кто-нибудь говорил что-то, что можно было отнести к Священному Писанию. И я их останавливал: «А! Ты это сказал, а до тебя это апостол Павел сказал. Вот посмотрим в книгу… Ты так сказал? – это в Евангелии сказано уже до тебя…» И вот постепенно, исходя из проступков или из каких-нибудь радостных событий жизни, мы вплетали в жизнь евангельские рассказы, апостольские слова, Христовы заповеди, Его пример. И вот мне кажется, что в этом заключается религиозное воспитание ребенка в школе.

Если школа построена так, что она существует как действительное товарищество между ее членами: детей между собой и детей со своим преподавателем, то это место, где они могут научиться другому отношению к жизни, которого на улице не найдешь, то есть товариществу, правдивости и т.д. И мы, создавая такую среду, постепенно можем сформировать общество детей, которые, вырастая в подростков и взрослых людей, будут способны осознать (не потому что их дрессировали, а потому что они с детства тому научились и восприняли), что мир, в котором мы живем, должен стать иным.

И еще: вырастая они неминуемо окажутся перед лицом нравственных проблем. Если они никогда не были в единодушной, единомысленной среде, причем единомысленной со Христом, с Богом, то они пойдут за советом на улицу и получат ответы, которые могут быть совершенно разрушительны для их душ. Если же в этой школе создалось настоящее товарищество, спаянное глубокой духовной и молитвенной жизнью, то они пойдут к своим, и свои им скажут: «Нет, так нельзя, ты будешь недостоин себя самого, ты будешь недостоин нашего товарищества, ты не будешь достоин имени русского человека, твоего звания православного…» И это может ребенку помочь стать на ноги, когда он уже начинает падать на колени. Вот почему мне кажется, что церковная школа в этом отношении может иметь громадное значение. Не потому что ты узнаешь конкретные факты о жизни Христа, а потому, что в ней ты приобретешь неоценимый духовный опыт. Та девушка, о которой я вам говорил раньше, которая ожила душой, когда начала петь русские песни, как-то при мне сказала кому-то из взрослых, матерей: «Знаете, отец Антоний нас никогда ничему не учит, но он нас так вдохновил Евангелием, что мы сами из него начали учиться…» И мне кажется, что это очень важно – вдохновить душу ребенка.

Митрополит Антоний Сурожский

Источник: Журнал "Покров"

Святые и святыни
08 ноября 2019

4 ноября. Казанская икона Божией Матери

В 1611 году, зимою, св. чудотворная Казанская икона Божией Матери была отправлена обратно в Казань, но на пути туда, в Ярославле, ее встретило ополчение из Нижнего Новгорода, собранное Мининым, над которым принял начальство князь Пожарский и которое, узнав о чудесах, совершенных от иконы в Москве, взяло ее с собою и постоянно молилось перед нею, прося усердную Небесную Заступницу рода христианского о ниспослании им помощи.

Общество
30 сентября 2019

Как экстренно погасить обиду?

Все мы постоянно на кого-нибудь обижаемся и не всегда понимаем, как быстро погасить это вредное и изматывающее чувство в себе самих. Ситуация особенно обостряется перед причащением Святых Христовых Таин, к которым надо приступать с чистым сердцем. Вот только если миряне могут отказаться от причастия в случае обиды, то у единственного служащего священника такого выхода нет — ему надо служить в любом случае. Именно поэтому мы попросили пастырей рассказать о том, как уничтожить обиду максимально быстро.

Святые и святыни
20 сентября 2019

Рождество Пресвятой Богородицы

21 сентября - Рождество Пресвятой Богородицы. Событие это не описано в Новом Завете. Знания о нем пришли к нам из Церковного Предания.

Духовная жизнь
19 сентября 2019

«НЕ БУДЬ ПОБЕЖДЕН ЗЛОМ»

Так как плотской грех принимает гигантские размеры и захватывает в свое рабство весь мир, то близится время, когда Господь вновь произнесет Свой грозный приговор, который он некогда произнес о всех людях перед Всемирным потопом: Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть (Быт. 6:3).
Святитель Серафим (Соболев)

Несчастный старый Запад: бессильно погружающийся день за днем в упадок, впадающий в дебилизм на липкой грязи его собственной всепоглощающей вседозволенности, его наркотизации, его злодеяний, его порнографии, его потакания молодежи, его склонности к телесным удовольствиям, его неистового материализма и потребительства.
Джордж Ке ннан

Не будь побежден злом, но побеждай зло добром, – писал святой апостол Павел (Рим. 12: 21). Среди того зла, которое надо победить и распространение которого приобрело сегодня угрожающий масштаб, – порнография[1]. В известном смысле можно говорить, что современное общество побеждено этим злом: порнография распространяется почти бесконтрольно, в интернете она доступна в любое время дня и ночи посредством буквально нескольких нажатий клавиш компьютера или смартфона. И, к сожалению, приведенные в эпиграфе слова Дж. Кеннана[2] об Америке 1970-х годов мы сегодня можем отнести и к России.

Распространение порнографии несет в себе угрозу как нравственному здоровью отдельных людей (особенно молодежи), так и духовному благополучию общества в целом, нарушает нормальное психологическое состояние человека, подменяет традиционные семейно-брачные ценности культом похоти, извращений и насилия, негативно влияет на безопасность государства[3]. И если мы не будем говорить об этой специфичной, подчас табуированной теме, если не будем решать эту проблему, то наши дети и внуки будут жить в еще более опасной и агрессивной среде, чем та, в которой росли мы – нынешние взрослые.

Сегодня деструктивное воздействие порнографии испытывает на себе большая часть молодого поколения жителей России, а также множество людей более старших возрастных групп. Знакомство юношей и девушек с порнографией стало почти обычным, отношение к ней становится всё более лояльным. Закономерно возникают деструктивные инциденты, такие как извращенческая вечеринка выпускников школы в Приморском крае в мае 2019 года.

Ситуация усугубляется тем, что, несмотря на законодательный запрет порнографии (ст. 242 УК РФ; ст. 4 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации»[4]), в частности детской (ст. 242.1 и ст. 242.2 УК РФ), ее распространение фактически почти не пресекается, за исключением немногих прецедентов[5] по блокированию популярных порнографических сайтов. При этом внесудебное ограничение доступа к порносайтам возможно только при наличии на них детской порнографии – так что основной массив порнографии может быть заблокирован только через приложение необоснованно больших усилий правоохранительных органов и судов.

К сожалению, сегодня в России не осуществляется реальная эффективная защита детей от информации порнографического характера, как это предписывает ст. 14 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (см. также ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 г. № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»). При этом непонятно, почему защита от порнографической информации ограничена только детьми, тогда как основными потребителями порнографии (и, соответственно, страдающими от нее) являются совершеннолетние.

Почему защита от порнографии ограничена только детьми, тогда как страдают от нее и совершеннолетние?

Одна из опасностей порнографии – в изображении не только «обычных» сексуальных отношений, но и всевозможных извращений. При поиске соответствующих материалов в интернете молодые люди встречают не только условно «обычную» порнографию, но и изображения содомского греха, кровосмесительных связей, свального греха и так далее (порнографические сайты, как правило, снабжены подробными рубрикаторами, что называется, «на любой вкус»). Последствия, которые это может иметь для психики человека, особенно молодежи, абсолютно деструктивны, вплоть до изменения половой ориентации, возрастания агрессивности в поведении, неспособности выстроить отношения с любимым человеком и создать семью. Напомним трагическую историю про британского подростка, который испытывал порнографическую зависимость, вследствие чего изнасиловал и убил школьницу.

Еще одна проблема – наличие в России подпольных порнографических видеостудий и незаконного порнографического бизнеса. Порнографические сайты изобилуют материалами с русскоязычными «актрисами» («деятельность» которых, кстати, вполне подпадает под понятие проституции). В сети встречаются свидетельства о подпольных (подпольных ли? – возникает горький вопрос) порнографических видеосъемках в России. А недавно Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обязал российские власти выдать скандально известному российскому порнорежиссеру (не будем указывать его имя) лицензию на воспроизведение порнографических фильмов (так как его «свобода самовыражения» якобы ущемлена). Таким образом, порнография обретает и политическое измерение, а свобода ее оборота может насаждаться в контексте защиты «прав человека».

Порнография обретает политическое измерение, а свобода ее оборота насаждается как защита «прав человека»

Отметим также, что уже сложился целый бизнес-сегмент по «трудоустройству» молодых женщин из России в зарубежных порнографических студиях. Не исключено, что, если «покопаться», выезд наших соотечественниц на такие заработки не всегда в полной мере добровольный.

Еще одна проблема – не просто производство и распространение порнографии, но ее пропаганда (популяризация). В интернете, в том числе на сайте популярнейшего видеосервиса «Ютуб» (YouTube), доступно множество интервью с русскоязычными порнографическими «актрисами». Один из таких роликов, например, имеет 6 млн. просмотров: в нем «героиня» в позитивном ключе рассказывает, как пришла в порнобизнес, как туда могут попасть молодые девушки из России, сколько денег удается «заработать» и т.д. Излишне говорить, что такие материалы способствуют опаснейшим социальным и психологическим деформациям, давая дурной пример молодым девушкам. Кстати, при прослушивании указанных интервью зачастую возникает впечатление явных психических отклонений у «актрис», не говоря уже об их полной аморальности. «Работа» порноактрисы показывается как нечто респектабельное, доходное и даже творческое, то есть происходит полная инверсия нормальных человеческих понятий о нравственности, труде, женском призвании и т.д. Необходим, таким образом, четко выраженный запрет не только производства и распространения, но и пропаганды порнографии[6].

Сегодня масштаб проблемы настолько велик, что требуются огромные усилия по ее устранению, тем более что существующие нормы и меры явно недостаточны. Хорошо, что в нашей стране тщательно отслеживаются и устраняются из информационного поля сведения экстремистского характера; однако наносящая не меньший (если не больший) вред обществу порнография почти неограниченно доступна в интернете.

Кто-то может сказать, что каждому отдельному человеку ничто не мешает быть свободным от порнографической зависимости и просто не смотреть порнографию. Тем более это верно для человека, живущего воцерковленной жизнью. Однако такой взгляд очень поверхностен, ведь можно сказать то же самое о других формах социального зла (алкоголизм, проституция и т.д.): зачем с ними бороться, ведь каждый в отдельности может от этого уклоняться. Такой взгляд сквозь «розовые очки» на каждом шагу опровергается жизнью, а греховная поврежденность человека не позволяет надеяться даже на воцерковленных людей. Святитель Серафим (Соболев) еще в 1949 году так говорил о грехе блуда:

«К великому сожалению, этот грех является самым существенным и отличительным свойством не только язычников и инославных христиан, но даже часто и христиан православных. Здесь, среди православных, в последнее время наблюдается какое-то помрачение разума в отношении к сему плотскому греху, ибо многие считают его вполне естественным и дозволенным явлением» (Слово в день Покрова Пресвятой Богородицы).

К сожалению, со времен святителя Серафима ситуация только ухудшилась.

Сегодня мы должны четко сказать: пропаганда блуда и распространение порнографии недопустимы, им должен быть положен конец.

Несомненно, распространение и пропаганда порнографии является прямой угрозой национальной безопасности России, подрывает общественную нравственность и демографический потенциал страны. Напомним, Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (Указ Президента России от 31.12.2015 года № 683) к числу угроз относит «разрушение традиционных российских духовно-нравственных ценностей», «пропаганду вседозволенности и насилия», а к числу национальных интересов относит «сохранение и развитие культуры, традиционных российских духовно-нравственных ценностей».

Необходимо серьезное аналитическое, научное (в т.ч. юридическое) осмысление проблемы порнографии с изучением опыта других стран[7] и конкретные законотворческие и правоприменительные (правоохранительные) меры. В том числе, на наш взгляд, необходимо разработать отдельный федеральный закон «О запрете производства, распространения и пропаганды порнографической продукции», в котором должно раскрываться и собственно понятие «порнографии» («порнографической продукции»). Парадоксально, но при том, что Уголовный Кодекс РФ запрещает распространение порнографии, нигде в законодательстве не дается ее определение, с чем связаны и трудности правоприменительной практики.

В законах нет определения порнографии, и это создает большие трудности в правоприменительной практике

Необходимо проведение общественной дискуссии по проблеме с привлечением представителей государственных органов, политических партий и движений, общественных организаций, религиозных объединений, академического сообщества. Полагаю, что именно Церковь, имея ключ к глубочайшему духовному пониманию рассматриваемой проблемы, может сказать свое веское слово.

Необходима кропотливая работа по составлению реестров деструктивных информационных ресурсов (порносайтов и материалов с пропагандой порнографии и т.д.) и их последующему блокированию. Нужна и работа с поисковыми сайтами, социальными сетями и интернет-провайдерами с целью повышения их социальной ответственности (хороший пример подает поисковая система «Рублёв», которая не позволяет пользователю получить доступ к порнографическим материалам).

Безусловно, необходимо усиление административной и уголовной ответственности, в том числе за участие в порнографических съемках и их организацию, будь то в России или за границей.

Параллельно с мерами по действенному запрету порнографии целесообразна разработка программ по духовно-нравственному просемейному просвещению, включая пропаганду добрачного целомудрия (как ни странно, имеется соответствующий успешный опыт в США), поддержку более раннего вступления в брак и др. меры.

Необходимы программы просемейного просвещения, пропаганда добрачного целомудрия

Результатом может стать духовно-нравственное оздоровление российского общества и особенно молодежи, что положительным образом повлияет на созидание семей и демографическую ситуацию.

Конечно, данные предложения не являются исчерпывающими; те или иные конкретные меры должны быть тщательно проработаны. Но что точно ясно, так это то, что молчать и ничего не делать с этой острой социальной проблемой нельзя, если мы хотим сохранить наше общество, наших детей. Порнография, ее производство и пропаганда – это одна из областей «глубин сатанинских», вступая в которую человек заживо погружается в ад и смерть. Такой ли участи мы хотим для самих себя и ближних?

Завершить хотелось бы словами святителя Серафима (Соболева):

«Мы не должны огорчать Пречистую Божию Матерь и заставлять Ее проливать слезы из-за наших безчисленных грехов и в особенности от самого распространенного греха – нашей плотской страсти, или блуда.

Наша чистота и целомудрие возводят нас на небеса в том смысле, что Господь за нашу чистоту дарует нам божественное ведение богооткровенных истин и небесных таин в той мере, в какой мы целомудренны… Всецело будем, мои возлюбленные о Христе чада, стремиться к целомудрию и чистоте».

По материалам pravoslavie.ru
Общество
23 августа 2019

Пиво тоже алкоголь

Малый алкогольный градус вновь может вызвать большие проблемы со здоровьем жителей России и в экономике нашей страны.
Общество
21 августа 2019

Деревенская малокомплектная школа как зеркало русского пути

На сегодняшний день мы столкнулись с парадоксальной ситуацией. С одной стороны, оптимизация образования довершила процесс разрушения деревень и сёл, закрыв огромное количество школ в удалённых деревнях.

Наш адрес

Россия, Смоленская область,
пос. Темкино, ул. Советская, 25а