Семья

Первое, что я хотел бы сказать о воспитании детей: дети – не наше будущее, дети – наше настоящее. С момента, когда они крещены, они уже являются полными членами Церкви Христовой. И поэтому очень большая ошибка думать, что сейчас они малые зверята, а вот когда вырастут, тогда из них люди получатся. Мне кажется (и я говорил это многим матерям и отцам), что духовное возрастание ребенка начинается во чреве матери, что постольку, поскольку мать живет во Христе, поскольку она живет чистой и молитвенной жизнью, поскольку она принимает таинства – и ребенок в этом участвует, потому что в течение всех месяцев до своего рождения ребенок – одно с матерью, их нельзя никаким образом разделить.

И дальше (это не мой опыт, потому что по обстоятельствам жизни я не получал никакого религиозного воспитания) мне кажется, что и после рождения очень важно, что западет в душу этого ребенка – не только через умственное восприятие, а через какое-то чутье, пока он еще даже ничего не понимает. Когда, скажем, мать над ним читает молитву, когда она поет церковные песни, когда она просто поет русские песни, от которых душа начинает оживать и каким-то образом формироваться, она уже начала человеческое и духовное воспитание ребенка.

То, что я сказал о светских песнях, меня поразило лет сорок тому назад. Мы начали здесь русскую школу, где училась девочка (теперь она помощник старосты в нашем приходе, у нее собственные дети и внуки), которая все не находила себя полностью. По-русски она говорила, знала, что она русская, но (как она мне потом сказала) когда она попала в нашу школу и ее начали учить русским песням, что-то с ней случилось: словно проснулись и задрожали в душе такие струны, которые до того молчали, были мертвы, и она вдруг ожила в такой мере и до такой глубины, которой она раньше не знала.

А о церковных песнях я тоже вам скажу нечто. Лет тридцать с лишним тому назад скончался один из самых лучших наших певцов, некто Федоров. Он с раннего детства ходил в церковь, голосок у него был хороший, он пел в хоре лет с семи и в течение всей своей жизни. Он заболел раком, лег в больницу и было ясно, что он никогда из больницы не выйдет. Я к нему ходил 3–4 раза в неделю. Вначале мы с ним молились вслух, я совершал молебен и он его пел. Потом он перестал петь, потому что не хватало ни дыхания, ни сил, и я, как умел, что-то пел. А потом пришел момент, когда он уже никак отзываться не мог, только видно было, что он воспринимает то, что вокруг него делается. Как-то я пришел к нему в очередной раз, и мне старшая сестра говорит: «Знаете, какое горе! Приехали его жена и дочь, которые год отсутствовали за границей, и он при смерти, без сознания. И они в отчаянии: они не могут с ним даже проститься…» Я подошел к ним. Он действительно был настолько плох, что до него нельзя было докричаться… Я сказал его дочери и жене: «Сядьте рядом по одну сторону кровати». Затем я стал на колени рядом с ним и начал негромко петь песнопения Страстной седмицы и Пасхи, которые он исполнял всю свою жизнь, которыми он жил, которые дрожали в его душе. И видно было, как он постепенно начинает возвращаться на землю из каких-то глубин, где он был; сознание стало проявляться, и в какой-то момент он открыл глаза. Я ему сказал: «Ваша жена и дочь приехали с вами проститься; вы при смерти, – проститесь…» Потом я его перекрестил и сказал: «А теперь умирайте с миром…» И это меня сильно поразило. Конечно, это не сила моей молитвы: я ему просто пел те песнопения, от которых его душа горела и жила, и это на краткий миг его вернуло на поверхность жизни. И поэтому опять-таки скажу: важно, чтобы дети пели церковные песни, чтобы еще в младенческом возрасте, они слышали святые молитвенные слова. Причем сказанные из души в душу, а не уставным образом протараторенные. Не просто над ребенком читать вечерние или утренние молитвы, а чтобы молитвы были сказаны так, что, хотя ребенок их умом не воспринимает, но они куда-то в глубины его пошли.

Дальше мне кажется, что ребенка надо воспитывать и примером, и собственным вдохновением. Если родители только говорят, как он должен себя вести, потому что он русский, или православный христианин, для него и русскость и православие делаются просто своего рода тюрьмой: это то, что ему мешает жить. А ребенку надо говорить о том, как он может расцвести, если только он станет похожим на тех людей, которые могут нам служить примером. У нас в житиях святых не так мало детей, о которых можно упомянуть, рассказать, какие они были. Причем не такие вещи рассказывать, которые ребенку невдомек или которые никогда с ним не случатся. Такой-де ребенок совершил-де чудо – это другому ребенку неубедительно, потому что он знает, что никаких чудес сам не совершит. А рассказать, какая у него была личность, какое мужество, какая духовная красота, какая любовь, какая жертвенность, – все самые благородные и прекрасные свойства в человеке.

А кроме того, ребенок должен быть в состоянии, посмотрев на своих родителей, видеть, что то, что ему рассказывают, на самом деле происходит это и в них. Они, может быть, несовершенны – это ребенок отлично понимает, но они стремятся к высшему, абсолютному, и это составляет смысл и их содержание жизни. И чтобы он видел в них добротность, честность, – те свойства, которые просто человечны, но которые уже на грани святости, если только их коснется искорка Божия.

Разумеется, в какой-то момент детей надо учить, то есть они должны узнать о Христе, об апостолах, о ранней Церкви, о Церкви вообще, о богослужении и т.д. Но это надо делать так, чтобы все было для ребенка откровением и радостью, а не еще одним “уроком”, который надлежит выучить. Поэтому передавать надо рассказ не в виде чего-то, что он должен заучить, а так же, как мы рассказываем тысячи вещей нашим детям или друзьям: рассказать то, что нас задело, что нас волнует, что так интересно, или прекрасно, или страшно. И ребенок может это воспринять, потому что если он почувствует, что мать, отец, бабушка, окружение так реагируют на то, о чем они говорят, то он тоже будет реагировать, он тоже войдет в это настроение. А как бы «разрабатывать» урок, чтобы он был и умен, и блестящ – лучше не стараться. У меня есть пример в памяти. В Париже был замечательный священник и замечательный проповедник. Он и как человек был замечательный, проповеди для взрослых были убедительны и полны силы, но детьми он никогда не занимался. Как-то его пригласили в воскресную школу Русского христианского движения, чтобы дать показательный урок. Посадили детей посередине комнаты, руководители и наставники сели вокруг, и этот священник начал урок. Когда все закончилось, взрослые были в совершенном восторге: это было так стройно, так логично, так крепко, так выпукло. А Лев Александрович Зандер подошел к одному из детей, семилетке, и говорит: «Ну, как тебе понравился урок?» И мальчик ему ответил: «Занимательно было; жалко только, что батюшка не верит в то, что он говорил…» Это неправда; он верил в каждое слово, которое произносил, но он произносил эти слова так, что они шли из его ума, и построение всей его беседы было такое, что оно до сердца детей не дошло.

А иногда что-то очень примитивное – а до сердца доходит. Опять-таки, я помню священника, который меня очень поразил, но понял я его только десятилетия спустя. Я был тогда мальчиком лет 10–11 в детском лагере, и был у нас священник. Ему было, вероятно, лет тридцать, у него были длинные волосы, длинная борода, а он нам казался дедом. Но вот что меня поразило в нем и озадачило (тогда я не понимал этого): он всех нас без исключения любил любовью, которая не менялась, с той только разницей, что когда мы были «хорошие», то его любовь делалась ликованием, когда мы были «плохие», эта любовь становилась горем; но она никогда не уменьшалась и никогда не менялась. Это меня поразило. Только потом я это осмыслил: так нас любит Бог. Его любовь не меняется, но когда мы недостойны себя самих, то для Него это горе, которое кончается, в предельном случае, распятием на Голгофе. Когда, наоборот, мы достойны себя и, значит, Его, то Его любовь делается ликованием. Это было мое первое впечатление. Прошли годы, и я этого священника встретил на выносе Плащаницы. Я тогда был уже молодым человеком, мы собрались у Плащаницы помолиться. Он вышел, стал на колени перед Плащаницей и долго стоял так, и мы стояли. Потом он встал, повернулся к нам лицом, покрытым слезами, и сказал: «Сегодня Христос умер за нас. Давайте плакать…» И заплакал. И это было не сентиментально. Мы увидели, что смерть Христа для него настолько реальна, что он может плакать не над Христом, а над тем, что мы причина Его смерти. И это путь, которым мы можем научить ребенка воспринимать то, чего мы словами не объясним.

Здесь есть одно соображение – это школа, например, приходская или воскресная. И тут несколько вещей нужно отметить. Во-первых, я повторю то, что раньше сказал: нельзя преподавать истины веры, как преподают историю или географию, их надо преподавать как жизнь. И поэтому, когда, скажем, в Русской гимназии в Париже на экзамене спрашивали ребенка: «Расскажи про третье путешествие апостола Павла» – я пожимал плечами и думал: какое дело апостол Павел и его третье путешествие имеет к спасению души этого ребенка? Я понятия об этом не имею, забыл давно, и мне никогда не было интересно. Павел мне интересен, а куда он ездил – лишь постольку, поскольку там что-то происходило. Поэтому преподавание, заучивание Священной истории как рассказа только разрушает. Кроме того, есть моменты Священной истории, где рассказ как бы не имеет никакого смысла. Возьмите, например, рассказ о Самсоне. Он дал женщине остричь себя, и у него пропала вся сила. Как на это реагирует ребенок? Что это какое-то колдовство, что в его волосах была какая-то колдовская сила. А все дело в том, что длинные волосы носили те, кто был Богу посвящен. В тот момент, когда Самсон волосы снял с себя и выбросил, его посвящение Богу прошло, и Божественная сила от него отошла. Поэтому есть два способа рассказать о Самсоне: это или рассказ-сказка, или рассказ, полный духовного смысла.

Вот еще пример из моей практики. Я вел беседу так. Мы брали воскресное Евангелие, то есть тот текст, который будет читаться на следующий день (мы собирались по субботам), и я его рассказывал как можно более ярко и выпукло, своим языком, придерживаясь Евангелия, ничего не прибавляя, ничего не убавляя, но не употребляя тех выражений или оборотов, которые для детей чужды, непонятны, и стараясь из рассказа сделать что-то важное, интересное для них. А потом я им ставил вопрос: «А теперь – что вы об этом думаете?» И в течение часа мы обменивались мнениями. Причем группа моя состояла из детей от шести до четырнадцати лет, и оказывалось, что немного туповатый 14-летний подросток может чему-то научиться от шустрого шестилетнего, и был постоянный обмен. Причем они сначала старались понять, что тут сказано, как это может быть, почему; затем – как это применить или какие из этого заключения можно сделать для своей собственной жизни. А потом мы этот текст вычитывали на славянском или на русском языке, чтобы, когда они услышат его в церкви, они все в нем узнали, чтобы каждое слово было, словно рука, которая коснулась струнки в их душе, и чтобы от этого прикосновения у них запела душа.

Помимо этого, во время уроков я поднимал с детьми нравственные вопросы. То есть: что у вас случилось на этой неделе? Поссорились или там обманули кого-нибудь, украли что-нибудь – все равно что. И мы начинали нравственный разбор этого поступка. Ты, Андрюша, вот что сделал (говорили они): ты не только играл мячиком во дворе, но ты нарочно пустил мячиком в окно. Почему? Что тебя побудило?.. Он что-то сказал, другой мальчик что-то сказал, и завязывалась беседа. Но что было в этом поучительного? Конечно, не то, что он разбил окно, а то, что по ходу беседы постоянно кто-нибудь говорил что-то, что можно было отнести к Священному Писанию. И я их останавливал: «А! Ты это сказал, а до тебя это апостол Павел сказал. Вот посмотрим в книгу… Ты так сказал? – это в Евангелии сказано уже до тебя…» И вот постепенно, исходя из проступков или из каких-нибудь радостных событий жизни, мы вплетали в жизнь евангельские рассказы, апостольские слова, Христовы заповеди, Его пример. И вот мне кажется, что в этом заключается религиозное воспитание ребенка в школе.

Если школа построена так, что она существует как действительное товарищество между ее членами: детей между собой и детей со своим преподавателем, то это место, где они могут научиться другому отношению к жизни, которого на улице не найдешь, то есть товариществу, правдивости и т.д. И мы, создавая такую среду, постепенно можем сформировать общество детей, которые, вырастая в подростков и взрослых людей, будут способны осознать (не потому что их дрессировали, а потому что они с детства тому научились и восприняли), что мир, в котором мы живем, должен стать иным.

И еще: вырастая они неминуемо окажутся перед лицом нравственных проблем. Если они никогда не были в единодушной, единомысленной среде, причем единомысленной со Христом, с Богом, то они пойдут за советом на улицу и получат ответы, которые могут быть совершенно разрушительны для их душ. Если же в этой школе создалось настоящее товарищество, спаянное глубокой духовной и молитвенной жизнью, то они пойдут к своим, и свои им скажут: «Нет, так нельзя, ты будешь недостоин себя самого, ты будешь недостоин нашего товарищества, ты не будешь достоин имени русского человека, твоего звания православного…» И это может ребенку помочь стать на ноги, когда он уже начинает падать на колени. Вот почему мне кажется, что церковная школа в этом отношении может иметь громадное значение. Не потому что ты узнаешь конкретные факты о жизни Христа, а потому, что в ней ты приобретешь неоценимый духовный опыт. Та девушка, о которой я вам говорил раньше, которая ожила душой, когда начала петь русские песни, как-то при мне сказала кому-то из взрослых, матерей: «Знаете, отец Антоний нас никогда ничему не учит, но он нас так вдохновил Евангелием, что мы сами из него начали учиться…» И мне кажется, что это очень важно – вдохновить душу ребенка.

Митрополит Антоний Сурожский

Источник: Журнал "Покров"

Общество
23 февраля 2020

С чего начинается духовная жизнь

Итак, отречься от себя и взять свой крест – это состояние, которое кажется мучением, а на самом деле парадоксальным образом является великим благословением. Здесь Христос словно говорит тебе:

– Возьми крест этот свободно, понеси его с радостью, ради любви, и следуй за Мною.

И наоборот: в несении креста своего эгоизма сокрыто много боли.

«Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее…» (Лк. 9, 24).

Кто хочет спасти себя, то есть свою душу, тот погубит крест. И речь тут не о том понятии, которое мы часто употребляем: «спасение души». Господь словно говорит нам, что кто хочет сам обрести внутреннюю полноту, тот, вместо того чтобы найти, потеряет ее:

– А кто потеряет себя не просто так, а ради Меня и Евангелия, кто погубит себя ради слов, которые Я вам говорю, тот будет спасен.

Кто хочет сам обрести внутреннюю полноту, тот, вместо того чтобы найти, потеряет ее

Кто готов потерять себя (а не погубить себя наркотиками, пищей и возлияниями ради утоления собственных похотей и желаний), тот получит вечную жизнь: «Христос взошел на Крест, потому что любит меня. Дай-ка и я взойду на крест – мой маленький крест, ведь я тоже хочу любить. И как только сделаю это, спасусь».

Это абсурдная логика Евангелия, которую мы видим осуществленной в жизни святых. Здесь я не могу не вспомнить несколько имен. Например, отца Епифания (Феодоропулоса)[1] – человека, обладавшего данными для того, чтобы быть не только преподавателем, но и ректором университета, и имевшего возможность стать не только епископом, но и архиепископом. И хотя он обладал такими качествами, и многие побуждали его пойти в этом направлении, он отвечал:

– Нет! Я хочу служить людям! И денег получать не хочу!

Он не получал священнической зарплаты, а то малое, что ему давали, раздавал, чтобы оставаться целиком преданным Божией любви. Работал редактором в одном издательском доме, получал по 50 драхм[2], чтобы можно было жить аскетом в центре Афин, на площади Омония. Это был благодатный, святой человек… Знайте, что он был кристально чистым человеком. Помню, говорю ему как-то:

– Геронда, а почему бы вам не стать епископом?

Я сам мечтал, что стану священником, и говорил себе, что, когда он станет владыкой, сразу же перейду к нему. Он устроит митрополию… Когда я сказал ему это, он внимательно посмотрел на Распятие, стоявшее перед ним, и говорит:

– Ну что тебе сказать, Нико? Я смотрю на Него, а Он мне ничего не говорит!

Он смотрел на Распятие, и Христос не говорил ему: «Возвысься», но: «Принизься».

Никогда не забуду и старца Паисия. Он испытывал сильные боли, но лицо его сияло радостью. Почему?

– Потому что сейчас, – говорил он нам, – что скажу, то и сбывается. Раньше Бог затыкал уши, говорил мне только «нет». А сейчас, поскольку я вообще не молюсь о себе, то о чем ни помолюсь для других – всё исполняется! Даже если человек не заслуживает того, чтобы это произошло.

У него имелось дерзновение к Богу. Стоя на пороге смерти, он терпел страшные боли от рака, но не умолял Его отнять у него это страдание. Напротив, использовал боль, чтобы испросить у Бога что-нибудь для других. Вот как человек губит себя, испытывает смертельную боль, но говорит: «Я умираю, чтобы свершились чудеса для других!»

Теперь представьте себе мир, состоящий из таких людей! Какой жизнью мы жили бы тогда? Жизнью, где на деле исполнились бы слова святого апостола Павла: «Никто не ищи своего, но каждый пользы другого» (1 Кор. 10, 24). А сейчас найдите где-нибудь еще такой Завет и скажите мне, что он существует, написан. Нет другого такого нигде. Только в Евангелии это можно найти. Поверьте: это говорит вам тот, кто много искал, прежде чем прочитать Евангелие.

Представьте себе общество, в котором каждый ищет блага другого, в котором мы все – братья друг другу

Представьте себе жизнь, общество, в котором каждый ищет блага другого, в котором мы все – братья друг другу. Мы для этого и ходим в церковь, и уходим в монастырь, в Церкви для этого и существует понятие «приход». Вы приходите сюда каждое воскресенье; мы вместе служим Святую литургию; вместе приносим хлеб и вино, которые суть наша жизнь; вместе причащаемся, чтобы пребывать в любви, чтобы достигнуть этой открытости между собой. Мы для того и причащаемся из одной лжицы. Как одна семья. Семья Бога. Каждое воскресенье, каждый праздник, всегда вместе. Поэтому не старайся решать свои проблемы индивидуально: так они с еще большей силой будут на тебя обрушиваться, и ты всё больше будешь погибать в них.

Но на самом деле это еще большой вопрос: семья ли мы, потому что часто мы и в церковь ходим как индивиды, словно идем в супермаркет. А в супермаркете у каждого своя тележка: он наполняет ее, платит и уходит. Нас там много, а каждый одинок. В Церкви же не так, потому что то, что мы получаем, бывает разделено, и связано это с нашим приобщением к Жизни, которое и является ответом на многие проблемы. Потому что после того, как мы изменим свою связь с Богом, наша жизнь изменится – она не станет беспроблемной, у нас появятся другие искушения, другие проблемы, но также и другие, великие решения. Отречься от себя – это состояние, требующее труда. Но когда приложишь эти духовные усилия, когда встанешь на этот путь, ты откроешь новые и великие горизонты в своей жизни.

Кто живет в своем нарциссическом мире и никого не любит, тот, если и в церковь пойдет, всё равно что сходил в супермаркет. Пошел в мясной магазин, прошелся по рынку, а потом решил и в церковь сходить, потому что хочет чего-то взять оттуда. Такой человек не идет вслед за Христом, ему нужно что-то конкретное:

– Крести моего ребенка! Венчай моего сына! Отслужи мне молебен!

А чем тебе поможет этот молебен? Ты думаешь, всё делается магическим образом? А где же Христовы слова: кто хочет – и: следуй за Мною? Где твоя готовность стать учеником? Таинства обладают благодатью, но они требуют и воли – воли, которая со-действовала бы, чтобы они могли принести плод.

Таинства обладают благодатью, но они требуют и воли – воли, которая со-действовала бы, чтобы они могли принести плод

Если хочешь помириться с мужем – иди исповедуйся!

– Ну да! Это же он виноват! – отвечаешь ты.

Тогда хоть по три молебна каждый день служи, но, пока будешь держаться этого «он виноват», ты не увидишь успеха. Пойми, что, если в эту минуту моя жизнь оборвется, Бог не станет судить меня по грехам моего мужа или жены. Он будет судить меня самого. Есть дело, которое должен сделать я. Лично. Тогда начнет действовать благодать таинств.

Поэтому духовная жизнь начинается с Исповеди. Но даже на Исповеди можно замкнуться в себе. Ты можешь побывать на Исповеди и всё равно остаться внутренне безутешным, глубоко в душе не желать спастись, не хотеть осудить себя, а продолжать искать вину в других.

«Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф.16, 26).

Под душой здесь имеется в виду вечная жизнь, к которой человек призван. Ты приобрел весь мир, но что ты заберешь с собой в час смерти? Одну лишь любовь, благое произволение, только связь с Богом ты возьмешь с собой. Если эта связь сильная, твоя жизнь может превратиться в рай. А всё остальное нас покинет. Мы ничего не можем взять с собой. Да, ты приобрел весь мир, но что у тебя останется? Что даст человек взамен за душу свою?

Многие думают, что если приобретут всё, о чем мечтают, то автоматически станут счастливыми. Только я еще не видел никого, кто стал счастливым оттого, что приобрел то, чего хотел, потому что в ту минуту, когда он приобрел это, ему уже захотелось еще столько же, а потом еще столько же. Человек не знает сытости. Есть очень богатые люди, которые всегда живут в тревоге и мучениях: то конкуренция растет, то какая-нибудь должность окажется лучше или чье-то богатство больше. И так мы заболеваем и губим свою душу.

Итак, чтобы закрепить и запечатать всё это Своим словом, Христос добавляет:

«Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк. 8, 38).

Кто слушает эти слова и презирает их, считает их неважными и бессмысленными, того постыдится Господь в Судный день. Вот как четко Христос показывает нам, какой путь единственно верный: путь страдания ради других, из любви. Только в такой жизни обретается покой и открываются дары благодати.

Христос показывает нам, какой путь единственно верный: путь страдания ради других, из любви

Это снова напоминает мне о старце Паисии. Когда у нас были проблемы (а часто проблемы бывали большими, когда с нами поступили очень несправедливо), он советовал нам так:

– Смотри, чтобы ты не поступал несправедливо, ты не богохульствовал, ты не вел себя по-скотски! Ты стой тут, и Бог скажет Свое слово! Молись, чтобы Бог сказал Свое слово!

Сам Христос сделал то же самое – передал суд Тому, Кто судит справедливо (ср. Деян. 2, 23). И Бог говорит Свое слово. Но если я возьму суд Божий в свои руки и начну уничтожать других, тогда лишусь и той малой справедливости, которой так жаждал.

Давайте снова взглянем на события, связанные с Октябрьской революцией 1917 года. Многие вышедшие тогда на улицы были правы, но лишились своей правоты, когда в конечном счете причинили больше вреда, чем претерпели. Они последовали закону ненависти: «Ты меня распял, причинил боль, а сейчас мой черед! Я и тебя распну, и других, чтобы больше не оставалось никого, кто распинает, и я снова не оказался в опасности!»

«Кто постыдится Меня и Моих слов» Господь словно говорит нам:

– Ты очевидно гораздо умнее Меня! И поскольку ты из умных, иди к таким же умным, а Я к Себе возьму таких же безумных, как Я, отрекшихся от себя.

Я считаю себя таким умным, а разорвал отношения с братом, матерью, отцом, соседом. А не кажется ли мне, что в этом моем положении нет никакой мудрости? Меня никто не интересует, мне не хочется быть добрым, зато очень хочется, чтобы мне было спокойно! Только как же я тогда до сих пор не заметил, что этот мой жизненный выбор не обеспечил мне спокойствия, не гарантировал равновесия?

«И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк. 9, 1).

При толковании этого евангельского текста экзегеты говорят, что его смысл относится к тексту, следующему в Писании ниже, и речь идет об апостолах, это они увидят Христово Преображение. Но когда я читаю этот текст в связи с предыдущими стихами, то думаю, что здесь скорее говорится именно о тех, кто выбирает Крест любви. Именно они увидят Царство Божие в истине и силе. У них будет опыт боговидения, общения с Богом уже теперь. Так я понимаю этот отрывок. Не знаю, ошибаюсь я или нет, но я провожу связь с предшествующим текстом.

Кто встанет на этот трудный путь, те поймут Бога, осязаемо ощутят Его присутствие, пришедшее в силе, – что означает, что они увидят Божии чудеса, насладятся ими и, наверное, будут сами их совершать. Они получат великие дарования. Ибо у всех нас есть дары благодати, но они сокрыты и таинственны. Почему? Потому что если Бог откроет их нам в том состоянии, в каком мы находимся сейчас, то мы начнем использовать их друг против друга. Например, чтобы я смотрел на вас в эту минуту и понимал, как чувствует себя каждый, – для этого надо иметь очень много любви, чтобы употребить такой дар во благо, не правда ли? Или знать, где зарыты сокровища. Или видеть будущее. Сколько благодати надо иметь, чтобы Бог даровал тебе способность видеть будущее какой-то конкретной личности! И сколько любви надо иметь, чтобы не эксплуатировать этот дар в свою пользу!

Надо иметь огромную любовь, чтобы получить благодатные дарования. Поэтому благодатные дарования и становятся действенными, начинают проявляться, когда встаешь на путь любви. Только тогда. Когда ты готов использовать этот небесный дар во спасение и в помощь другому. И при этом знаешь, когда его использовать.

Благодатные дарования начинают проявляться, когда встаешь на путь любви

Старец Паисий говорил нам:

– По благодатному дару, данному мне Богом, я мог бы пойти в казарму, рассказать там, что каждый из солдат творил в своей жизни, забрать всех с командиром во главе на Святую Гору Афонскую и сделать монахами. Но Бог не хочет этого!

Какие сильные слова! Бог не хочет произвести на тебя впечатление, не хочет взять тебя в плен, не хочет схватить тебя за шиворот и притянуть к Себе. Он хочет, чтобы ты Его свободно поискал.

Вот великое благородство Бога, которым диавол не обладает. Диавол схватит тебя в охапку и даже тебе на спину запрыгнет, он хочет взять тебя в плен тут же, немедленно. А Бог хочет свободы человека, его любви, его души хочет – того, о чем мы здесь говорим. Он хочет, чтобы я сам понял ценность того, о чем Он говорит. И когда я начну идти этим путем, то постепенно, в меру моей духовной зрелости, всё, о чем говорят святые, начинает мне открываться.

Идя вперед по этому пути, в нашем общении с Богом, мы будем ощущать всё большую уверенность и смелость. Потому что мы дрожим и боимся всего в этой жизни потому, что не встали на Его путь, чтобы Он показал нам Себя.

А «увидеть Царствие Божие, пришедшее в силе», – это чудо, это значит обнаружить Небесное присутствие здесь и теперь. В конечном же счете это признак того, что ты вступил на Путь Креста, Креста любви в свободе.

 
Святые и святыни
23 февраля 2020

Поучение в неделю мясопустную. О втором пришествии Христовом

Возлюбленные братия! Недавно мы созерцали Господа нашего Иисуса Христа родившимся в вертепе, обвитым пеленами, положенным в яслях, приявшим на Себя вместе с человечеством все немощи человеческие, кроме греха; недавно мы созерцали Его, гонимого Иродом, бежащего от меча убийц в Египет, возвращающегося в Иудею, не дерзающего остановиться в ней, помещающегося на жительство в Назарет, бедном и малозначащем городе неславной Галилеи, приемлющего крещение наравне с нуждающимися в крещении, проповедующего покаяние и наступление Царства Небесного. Созерцали мы это недавно и готовимся к новому созерцанию, к новому, самому поразительному зрелищу. Чтоб соделаться по возможности человеческой достойными этого зрелища, мы намереваемся заняться предочищением своих духовных очей – ума и сердца – подвигом поста. Мы намереваемся утончить при посредстве постного подвига самую плоть нашу, чтоб эта завеса, которою занавешено духовное естество наше, не была излишне густа и непроницаема, не воспрепятствовала нам воззреть с должною чистотою, верою и умилением на распятого за нас Спасителя нашего, разоряющего на кресте средостение между нами и Богом (Еф. 2: 14). И еще ожидает нас страшное зрелище, событие самое грозное: второе пришествие на землю Господа нашего Иисуса Христа. Первое пришествие мы можем созерцать в благочестивом воспоминании, второе представлено нашему воображению Словом Божиим в чертах самых живописных и сильных. Эта живопись может спасительно потрясти наши души страхом Божиим, возбудить нас от глубокого нерадения о нашей вечной участи, как бы от сна непробудного, которым усыпила нас плотская жизнь наша. Приидет Сын человеческий во славе Своей.

Преисполнено глубокого постоянного смирения первое пришествие Господа нашего на землю и пребывание Его на ней. Все, уважаемое и высокоценимое миром, было оставлено Господом без внимания. Не благоволил Он явиться в блеске и громе земной славы; не благоволил Он явиться окруженным пышностию и великолепием; не благоволил явиться среди шума празднеств и ликований. Он пришел на землю, как в страну, в которую изгнаны преступники Божией заповеди; Он пребывал и действовал на ней, как в стране горестей, куда низвергнуты из высокого рая преступившие в раю Божию заповедь; Он пребывал и действовал на ней, как Искупитель погибших, делаясь участником всех бедствий, постигших преступное человечество. И был Он как бы одним из нищих, попираемых человеками. И был Он странником, не имевшим где главу подклонить. И был Он гоним, осыпаем бесчестиями; и постоянно воздавал Он добром за зло: Сын бо человеческий не прииде душ человеческих погубити, но спасти (Лк. 9: 56). И окончил Он земное странствование Свое смертию мучительною и позорною, смертию уголовных преступников, смертию рабов, для которых и в самом образе смерти не было общего права с гражданами мира. Таково было первое пришествие на землю Сына Божия. Будет в свое время и второе пришествие Его к нам: приидет Сын человеческий, который вместе и Сын Божий, во славе Своей. Первое пришествие Его было пришествием Искупителя, подчинившегося всем немощам человеческим, подъявшего их на Себя для уничтожения их Собою; второе пришествие будет пришествием Судии для принятия отчета от человечества в поведении человечества относительно дарованного ему Богом божественного искупления. Приидет Сын человеческий во славе Своей, и вси святии ангели с Ним: и соберутся пред Ним вси языцы (Мф. 25: 31-32), чтоб представить Ему на суд дела свои и приять от Него награды или казни, сообразно делам своим.

При получении известия о предстоящем пришествии какого-либо земного начальника и судии мы принимаем все меры, чтоб привести дела наши в должный порядок и заслужить одобрение: тем более должен нас озабочивать суд Христов, на котором решится вечная участь каждого из нас. Судия – страшен, страшен невыразимо. Страшен Он по величию, страшен Он по всемогуществу, страшен потому, что прозирает в глубины духа человеческого, и никакая тайная человеческая мысль, никакое тончайшее ощущение не сокрыты от Него. Оправдания не имеют места на суде Его: не оправдится пред Ним не только умерщвленный грехом, но и всяк живый жизнию праведности (Пс. 142: 2). Ты победиши, вопиет уже навстречу грядущему Судии вдохновенный Свыше Пророк, внегда, судити Ти (Пс. 50: 6)! Обымет трепет всех человеков, когда они встанут пред лице Судии, обымет трепет не только грешников, но и праведников. Вострепещут грешники от отчаяния, от ожидания предстоящих им мук, от того необыкновенного страха, который произведет в них переворот, имеющий тогда изменить вселенную. Они воскликнут горам и утесам: падите на ныи покрыйте ны от лица Седящаго на престоле, и от гнева Агнча. Яко прииде день великий гнева Его, и кто может стати (Откр. 6: 16)? Они вострепещут и восславословят, хотя и поздно. Когда Творец прикрыл неприступную и невыносимую славу Свою покровом смирения: тогда только тварь могла свободно владеть мыслями и чувствованиями, свободно произносить слово и свободно располагать действиями. Когда же Творец явится в славе Своей – свобода твари иссякнет пред величием славы Его, подобно тому, как эта свобода при каких либо особенных обстоятельствах, оставаясь принадлежностию нашею, как бы уничтожается насилием обстоятельств. Самые ожесточенные враги Господа, самый Синедрион, распявший Его и поклявшийся в ненависти к нему, воскликнет в сретение Судии славословием, что и Господь предрек ему: Узрите Сына человеческого седяща одесную силы, и грядуща на облацех небесных (Мф. 26: 64). Глаголю вам, яко не имате Мене видети отселе, дондеже речете, благословен грядый во имя Господне (Мф. 23: 39). Вострепещут праведники от безмерной славы явившегося Судии, они воззрят на свои правды, и эти правды представятся им при свете Высшей Правды ветхими рубищами нищих: в правдах своих они не увидят залога к помилованию своему, – будут ожидать помилования от одной бесконечной Божией милости. Самые Ангелы Божии придут в смятение и страх от открывшегося в величии Своем Бога (Лк. 21: 27), Который суд весь даде Сынови, да вси чтут Сына якоже чтут Отца (Ин. 5: 23). Бесчувственная вещественная природа не выдержит взора Сына Божия: небо свиется яко свиток, всякая гора и всякий остров двинутся с мест своих (Откр. 6: 14).

На суде Христовом потребуется в оправдание милость, как деятельное выражение любви, и заслужит помилование одна милость, как опытное доказательство любви. Милости хощу, а не жертвы (Мф, 9: 13), возвестил грядущий страшный и нелицеприятный Судия. Милость доставит оправдание возлюбившим ее, а отвергших ее предаст осуждению. Она с дерзновением предстанет пред Господом, и приведет пред Него всех питомцев своих. Она приведет тех, которые совершали ее вещественно, которые насыщали алчущую братию, принимали в домы странников, одевали нагих, посещали болящих и заключенных в темнице. Приведет милость пред Христа тех, которые творили ее сокровенно в душах своих и миловали ближнего, охраняясь осуждать ближнего при его преткновениях, прощая ему оскорбления и обиды, воздавая ему за клятву благословением и за злодеяние благотворением. Приведет милость пред Христа пастырей церковных, которые преподавали братии своей нетленную пищу – Слово Божие, которые обнаженных грехом одевали в ризы добродетелей, доставляли духовное врачевство болящим душами, и долготерпеливо посещали назиданиями своими заключенных в темницах неверия или мрачного заблуждения. Приведет милость пред Христа смиренных иноков, которые стяжали таинственное и существенное познание живущего в себе Христа, взалкались блаженною алчбою евангельской правды, потщились облечь себя в преподобие и святыню, очистились от самых утонченных недугов человечества – житейских пристрастий, и тем достигли евангельской свободы. Приведет милость пред Христа и тех, которые возмогли оказать милость лишь самим себе, посетив себя рассматриванием себя и освободив себя от нищеты, от болезни, от темницы греховной покаянием. Покаяние для ожесточенного сердца – невозможно: надо, чтоб сердце смягчилось, исполнилось соболезнования и милости к своему бедственному состоянию греховности. Когда обымется и преисполнится сердце милостию: тогда только оно делается способным к покаянию; тогда только, покинув осуждение ближних, оно может обратиться к самовоззрению, а, спасительно осудив себя, приложить к язвам своим врачевство покаяния. Христос искупил всех человеков и каждого человека Собою. Человек, который окажется способным только для милости к самому себе, и сотворит эту милость, напитав Словом Божиим гладную душу свою, напоив ее ощущениями, исходящими из Святого Духа, отвлекши от гибельного странствования по различным видам греха, введши в дом благочестия и добродетели, одеяв ее добрыми делами, исцелив прежние согрешения исповеданием их и противоположною им деятельностию, изведши себя из темницы плотского мудрования и состояния в разум и состояние духовные – признан будет соделавшим все это Самому Господу Иисусу Христу. Всех делателей своих милость приведет пред Христа и исходатайствует им у Христа помилование и вечное блаженство. Приидите скажет Он им, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира. Взалкахся бо, и дасте Ми ясти: возжадахся, и напоисте Мя: странен бех и введосте Мене. Наг и одеясте Мя: болен, и посетисте Менев темнице бех, и приидосте ко Мне. Аминь глаголю вам, понеже сотвористе единому братий Моих менших, Мне сотвористе (Мф. 25: 34–36, 40).

Неизвестны день и час, в которые Сын Божий прекратит жизнь мира пришествием на суд; неизвестен день и час, в которые по повелению Сына Божия прекратится земная жизнь каждого из нас, и мы будем призваны к разлучению с телом, к отданию отчета в земной жизни, к тому частному суду, прежде общего суда, который ожидает человека после его смерти. Возлюбленные братия! Будем бодрствовать и приготовляться к страшному суду, ожидающему нас на гранях вечности для невозвратного решения нашей участи навеки. Будем приготовляться, запасаясь всеми добродетелями, особливо милостию, которая заключает в себе и увенчивает собою все добродетели, так как любовь – побудительная причина милости – есть соуз христианского совершенства (Кол. 3: 14). Милость соделывает человеков, преисполненных ею, богоподобными (Мф. 5: 44, 48; Лк. 6: 32, 36)! Блаженни милостивии, яко тии помиловани будут (Мф. 5: 7); суд же без милости несотворшим милости (Иак. 2: 13). Аминь.

 
Святые и святыни
08 ноября 2019

4 ноября. Казанская икона Божией Матери

В 1611 году, зимою, св. чудотворная Казанская икона Божией Матери была отправлена обратно в Казань, но на пути туда, в Ярославле, ее встретило ополчение из Нижнего Новгорода, собранное Мининым, над которым принял начальство князь Пожарский и которое, узнав о чудесах, совершенных от иконы в Москве, взяло ее с собою и постоянно молилось перед нею, прося усердную Небесную Заступницу рода христианского о ниспослании им помощи.

Общество
30 сентября 2019

Как экстренно погасить обиду?

Все мы постоянно на кого-нибудь обижаемся и не всегда понимаем, как быстро погасить это вредное и изматывающее чувство в себе самих. Ситуация особенно обостряется перед причащением Святых Христовых Таин, к которым надо приступать с чистым сердцем. Вот только если миряне могут отказаться от причастия в случае обиды, то у единственного служащего священника такого выхода нет — ему надо служить в любом случае. Именно поэтому мы попросили пастырей рассказать о том, как уничтожить обиду максимально быстро.

Святые и святыни
20 сентября 2019

Рождество Пресвятой Богородицы

21 сентября - Рождество Пресвятой Богородицы. Событие это не описано в Новом Завете. Знания о нем пришли к нам из Церковного Предания.

Общество
21 августа 2019

Деревенская малокомплектная школа как зеркало русского пути

На сегодняшний день мы столкнулись с парадоксальной ситуацией. С одной стороны, оптимизация образования довершила процесс разрушения деревень и сёл, закрыв огромное количество школ в удалённых деревнях.

Наш адрес

Россия, Смоленская область,
пос. Темкино, ул. Советская, 25а