История
 

Воскресный день 22 июня 1941 г., день нападения фашистской Германии на Советский Союз, совпал с празднованием памяти Всех святых, в земле Российской просиявших. Казалось бы, начавшаяся война должна была обострить противоречия между Церковью и государством, уже более двадцати лет гнавшим ее. Однако этого не произошло.

Дух любви, присущий Церкви, оказался сильнее обид и предубеждений. В лице Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) Церковь дала точную, взвешенную оценку разворачивавшихся событий, определила свое отношение к ним. В момент всеобщей растерянности, смуты и отчаяния голос Церкви прозвучал особенно отчетливо. Узнав о нападении на СССР, митрополит Сергий вернулся в свою скромную резиденцию из Богоявленского собора, где он служил Литургию, сразу же ушел к себе в кабинет, написал и собственноручно напечатал на машинке "Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви". "Невзирая на свои физические недостатки - глухоту и малоподвижность, - вспоминал позднее архиепископ Ярославский Димитрий (Градусов), - митрополит Сергий оказался на редкость чутким и энергичным: свое послание он не только сумел написать, но и разослать по всем уголкам необъятной Родины" [4]. Послание гласило: "Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг..." [4]. В грозный час вражеского нашествия мудрый первоиерарх увидел за расстановкой политических сил на международной арене, за столкновением держав, интересов и идеологий главную опасность, грозившую уничтожением тысячелетней России. Выбор митрополита Сергия, как и каждого верующего в те дни, не был простым и однозначным. В годы гонений он вместе со всей Церковью пил из одной чаши страданий и мученичества. И теперь всем своим архипастырским и исповедническим авторитетом убеждал священников не оставаться молчаливыми свидетелями и тем более не предаваться размышлениям о возможных выгодах по другую сторону фронта. В послании четко отражена позиция Русской Православной Церкви, основанная на глубоком понимании патриотизма, чувстве ответственности перед Богом за судьбу земного Отечества. Впоследствии на Соборе епископов Православной Церкви 8 сентября 1943 г. сам митрополит, вспоминая о первых месяцах войны, говорил: "Какую позицию должна занять наша Церковь во время войны, нам не приходилось задумываться, потому что прежде, чем мы успели определить, как-нибудь свое положение, оно уже определилось, - фашисты напали на нашу страну, ее опустошали, уводили в плен наших соотечественников, всячески их там мучили, грабили... Так что уже простое приличие не позволило бы нам занять какую-нибудь другую позицию, кроме той, какую мы заняли, т. е. безусловно отрицательную ко всему, что носит на себе печать фашизма, печать, враждебную к нашей стране" [9]. Всего за годы войны Патриарший Местоблюститель выпустил до 23-х патриотических посланий.

Митрополит Сергий не был одинок в своем призыве к православному народу. Ленинградский митрополит Алексий (Симанский) призывал верующих "жизнь свою положить за целость, за честь, за счастье любимой Родины". В своих посланиях он прежде всего писал о патриотизме и религиозности русского народа: "Как во времена Димитрия Донского и святого Александра Невского, как в эпоху борьбы с Наполеоном, не только патриотизму русских людей обязана была победа Русского народа, но и его глубокой вере в помощь Божию правому делу… Мы будем непоколебимы в нашей вере в конечную победу над ложью и злом, в окончательную победу над врагом" [13].

С патриотическими посланиями к пастве обращался и другой ближайший сподвижник Местоблюстителя митрополит Николай (Ярушевич), который часто выезжал на передовую, совершая богослужения в местных церквах, произнося проповеди, которыми утешал исстрадавшийся народ, вселяя надежду на всемогущую помощь Божию, призывая паству к верности Отечеству. В первую годовщину начала Великой Отечественной войны, 22 июня 1942 г., митрополит Николай обратился с посланием к пастве, жившей на территории, оккупированной немцами: "Исполнился год, как фашистский зверь заливает кровью нашу родную землю. Этот ворог подвергает осквернению наши святые храмы Божии. И кровь убиенных, и разоренные святыни, и разрушенные храмы Божии - все вопиет к небу об отмщении!.. Святая Церковь радуется, что среди вас на святое дело спасения Родины от врага восстают народные герои - славные партизаны, для которых нет выше счастья, как бороться за Родину и, если нужно, и умереть за нее" [13].

В далекой Америке бывший глава военного духовенства белой армии митрополит Вениамин (Федченков) призывал Божие благословение на воинов советской армии, на весь народ, любовь к которому не прошла и не уменьшилась в годы вынужденной разлуки. 2 июля 1941 г. он выступил на многотысячном митинге в Медисон-Сквер-Гарден с обращением к соотечественникам, союзникам, ко всем людям, сочувствовавшим борьбе с фашизмом, и подчеркнул особый, промыслительный для всего человечества характер совершавшихся на Востоке Европы событий, сказав, что от судьбы России зависят судьбы всего мира. Особое внимание Владыка Вениамин обратил на день начала войны - день Всех святых, в земле Российской просиявших, считая, что это есть "знак милости русских святых к общей нашей Родине и дает нам великую надежду, что начатая борьба кончится благим для нас концом" [2].

С первого дня войны иерархи в своих посланиях выразили отношение Церкви к начавшейся войне как освободительной и справедливой, благословили защитников Родины. Послания утешали верующих в скорби, призывали их к самоотверженному труду в тылу, мужественному участию в боевых операциях, поддерживали веру в окончательную победу над врагом, способствуя тем формированию высоких патриотических чувств и убеждений среди тысяч соотечественников.

Характеристика действий Церкви в годы войны будет не полной, если не сказать, что действия иерархов, распространявших свои послания, были противозаконны, так как после постановления ВЦИК и СНК о религиозных объединениях 1929 г. район деятельности служителей культа, религиозных проповедников был ограничен местонахождением членов обслуживаемого ими религиозного объединения и местонахождением соответствующего молитвенного помещения.

Не только на словах, но и на деле Церковь не оставила народа своего, разделила с ним все тяготы войны. Проявления патриотической деятельности Русской Церкви были очень разнообразны. Епископы, священники, миряне, верные чада Церкви, совершали свой подвиг независимо от линии фронта: глубоко в тылу, на передовой, на оккупированных территориях.

1941 г. застал епископа Луку (Войно-Ясенецкого) в уже третьей по счету ссылке, в Красноярском крае. Когда началась Великая Отечественная война, епископ Лука не остался в стороне, не таил обиду. Он пришел к руководству райцентра и предложил свой опыт, знание и мастерство для лечения воинов советской армии. В это время в Красноярске организовывался огромный госпиталь. С фронта уже шли эшелоны с ранеными. В октябре 1941 г. епископ Лука был назначен консультантом всех госпиталей Красноярского края и главным хирургом эвакогоспиталя. Он с головой погрузился в многотрудную и напряженную хирургическую работу. Самые тяжелые операции, осложненные обширными нагноениями, приходилось делать прославленному хирургу. В середине 1942 г. срок ссылки закончился. Епископ Лука был возведен в сан архиепископа и назначен на Красноярскую кафедру. Но, возглавляя кафедру, он, как и раньше, продолжал хирургическую работу, возвращая в строй защитников Отечества. Напряженная работа архиепископа в красноярских госпиталях давала блестящие научные результаты. В конце 1943 г. было опубликовано 2-е издание "Очерков гнойной хирургии", переработанное и значительно дополненное, а в 1944-м г. вышла книга "Поздние резекции инфицированных огнестрельных ранений суставов". За эти два труда святителю Луке была присуждена Сталинская премия I степени. Часть этой премии Владыка перечислил в помощь детям, пострадавшим в войне [5].

Столь же самоотверженно в осажденном Ленинграде свои архипастырские труды нес митрополит Ленинградский Алексий, большую часть блокады проведший со своей многострадальной паствой. В начале войны в Ленинграде оставалось пять действующих храмов: Никольский Морской собор, Князь-Владимирский и Преображенский соборы и две кладбищенские церкви. Митрополит Алексий жил при Никольском соборе и служил в нем каждое воскресенье, часто без диакона. Своими проповедями и посланиями он наполнял души исстрадавшихся ленинградцев мужеством и надеждой. В Вербное воскресенье в храмах было прочитано его архипастырское обращение, в котором он призывал верующих самоотверженно помогать воинам честной работой в тылу. Он писал: "Победа достигается силой не одного оружия, а силой всеобщего подъема и могучей веры в победу, упованием на Бога, венчающего торжеством оружия правды, "спасающего" нас "от малодушия и от бури" (Пс.54:8). И само воинство наше сильно не одной численностью и мощью оружия, в него переливается и зажигает сердца воинов тот дух единения и воодушевления, которым живет весь русский народ" [13].

Имевшую глубокое духовно-нравственное значение деятельность духовенства в дни блокады вынуждено было признать и советское правительство. Многие священнослужители во главе с митрополитом Алексием были награждены медалью "За оборону Ленинграда".

Аналогичной наградой, но уже за оборону Москвы был награжден митрополит Крутицкий Николай и многие представители московского духовенства. В "Журнале Московской Патриархии" читаем, что настоятель московской церкви во имя Святого Духа на Даниловском кладбище, протоиерей Павел Успенский, в тревожные дни не покидал Москву, хотя обычно он жил за городом. В храме было организовано круглосуточное дежурство, очень тщательно следили за тем, чтобы на кладбище по ночам не задерживались случайные посетители. В нижней части храма было организовано бомбоубежище. Для оказания первой помощи при несчастных случаях при храме был создан санитарный пункт, где имелись носилки, перевязочный материал и необходимые лекарства. Супруга священника и две его дочери принимали участие в сооружении противотанковых рвов. Энергичная патриотическая деятельность священника станет еще более показательной, если упомянуть, что ему было 60 лет. У протоиерея Петра Филонова, настоятеля московской церкви в честь иконы Божией Матери "Нечаянная радость" в Марьиной роще, три сына служили в армии. Он также организовал в храме убежище, так же, как и все граждане столицы, в свою очередь стоял на постах охраны. И наряду с этим он вел большую разъяснительную работу среди верующих, указывая на вредное влияние вражеской пропаганды, проникавшей в столицу в разбрасываемых немцами листовках. Слово духовного пастыря было весьма плодотворным в те тяжелые и тревожные дни [12].

Сотни священнослужителей, включая тех, кому удалось вернуться к 1941 г. на свободу, отбыв срок в лагерях, тюрьмах и ссылках, были призваны в ряды действующей армии. Так, уже побывав в заключении, заместителем командира роты начал свой боевой путь по фронтам войны С.М. Извеков, будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен. Наместник Псково-Печерского монастыря в 1950-1960 гг. архимандрит Алипий (Воронов) воевал все четыре года, оборонял Москву, был несколько раз ранен и награжден орденами. Будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексий (Коноплев) на фронте был пулеметчиком. Когда в 1943 г. он вернулся к священнослужению, на груди его блестела медаль "За боевые заслуги". Протоиерей Борис Васильев, до войны диакон Костромского кафедрального собора, в Сталинграде командовал взводом разведки, а затем сражался в должности заместителя начальника полковой разведки. В докладе председателя Совета по делам РПЦ Г. Карпова секретарю ЦК ВКП (б) А.А. Кузнецову о состоянии Русской Церкви от 27 августа 1946 г. указывалось, что многие представители духовенства награждены орденами и медалями Великой Отечественной войны.

На оккупированной территории священнослужители являлись подчас единственным связующим звеном между местным населением и партизанами. Они укрывали красноармейцев, сами вступали в партизанские ряды. Священник Василий Копычко, настоятель Одрижинской Успенской церкви Ивановского района на Пинщине, в первый же месяц войны через подпольную группу партизанского отряда получил из Москвы послание Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия, прочитал его своим прихожанам, несмотря на то, что фашисты расстреливали тех, у кого находили текст воззвания. С начала войны и до ее победного завершения отец Василий духовно укреплял своих прихожан, совершая богослужения ночью без освещения, чтобы не быть замеченным. Почти все жители окрестных деревень приходили на службу. Отважный пастырь знакомил прихожан со сводками Информбюро, рассказывал о положении на фронтах, призывал противостоять захватчикам, читал послания Церкви к тем, кто оказался в оккупации. Однажды в сопровождении партизан он приехал к ним в лагерь, обстоятельно ознакомился с жизнью народных мстителей и с того момента стал партизанским связным. Дом священника стал партизанской явкой. Отец Василий собирал продукты для раненых партизан, присылал и оружие. В начале 1943 г. фашистам удалось раскрыть его связь с партизанами. Церковь и дом настоятеля немцы сожгли. Чудом удалось спасти семью пастыря и переправить самого отца Василия в партизанский отряд, который впоследствии соединился с действующей армией и участвовал в освобождении Белоруссии и Западной Украины. За свою патриотическую деятельность священнослужитель был награжден медалями "Партизану Великой Отечественной войны", "За победу над Германией", "За доблестный труд в Великой Отечественной войне" [1].

Личный подвиг сочетался со сбором средств по приходам на нужды фронта. Первоначально верующие переводили деньги на счет Комитета Государственной обороны, Красного Креста и других фондов. Но 5 января 1943 г. митрополит Сергий послал Сталину телеграмму с просьбой разрешить открытие Церковью банковского счета, на который вносились бы все деньги, пожертвованные на оборону во всех храмах страны. Сталин дал свое письменное согласие и от лица Красной Армии поблагодарил Церковь за ее труды. К 15 января 1943 г. в одном Ленинграде, осажденном и голодающем, верующие пожертвовали в церковный фонд для защиты страны 3182143 рубля [8].

Создание на церковные средства танковой колонны "Дмитрий Донской" и эскадрильи "Александр Невский" составляет особую страницу истории. Не существовало почти ни одного даже сельского прихода на свободной от фашистов земле, не внесшего свой вклад в общенародное дело. В воспоминаниях о тех днях протоиерея церкви села Троицкого Днепропетровской области И.В. Ивлева говорится: "В церковной кассе денег не было, а их надо было достать… Я благословил двух 75-летних старушек на это великое дело. Пусть их имена будут известны людям: Ковригина Мария Максимовна и Горбенко Матрена Максимовна. И они пошли, пошли уже после того, как весь народ уже внес свою посильную лепту через сельсовет. Пошли две Максимовны просить Христовым именем на защиту дорогой Родины от насильников. Обошли весь приход - деревни, хутора и поселки, отстоявшие в 5-20 километрах от села, и в результате - 10 тысяч рублей, сумма по нашим разоренным немецкими извергами местам значительная" [13].

Собирались средства на танковую колонну и на оккупированной территории. Примером тому - гражданский подвиг священника Феодора Пузанова из села Бродовичи-Заполье. На оккупированной Псковщине для строительства колонны он сумел собрать среди верующих целую котомку золотых монет, серебра, церковной утвари и денег. Эти пожертвования на общую сумму около 500000 рублей были переданы партизанами на большую землю. С каждым годом войны сумма церковных взносов заметно росла. Но особенное значение в заключительный период войны имел начатый в октябре 1944 г. сбор средств в фонд помощи детям и семьям бойцов Красной армии. 10 октября в своем письме к И. Сталину возглавлявший Русскую Церковь после смерти Патриарха Сергия митрополит Ленинградский Алексий писал: "Эта забота со стороны всех верующих нашего Союза о детях и семьях наших родных воинов и защитников да облегчит великий их подвиг, а нас да соединит еще более тесными духовными узами с теми, кто не щадит и крови своей ради свободы и благоденствия нашей Родины" [13]. Духовенство и миряне оккупированных территорий после освобождения также активно включались в патриотическую работу. Так, в Орле после изгнания фашистских войск было собрано 2 млн рублей.

Историки и мемуаристы описали все битвы на полях сражений Второй мировой войны, но никто не в силах описать битвы духовные, совершавшиеся великими и безымянными молитвенниками в эти годы.

26 июня 1941 г. в Богоявленском соборе митрополит Сергий отслужил молебен "О даровании победы". С этого времени во всех храмах Московского Патриархата стали совершаться подобные молебствия по специально составленным текстам "Молебен в нашествие супостатов, певаемый в Русской Православной Церкви в дни Великой Отечественной войны". Во всех храмах звучала молитва, составленная архиепископом Августином (Виноградским) в год наполеоновского нашествия, молитва о даровании побед русскому воинству, вставшему на пути цивилизованных варваров. Церковь наша с первого дня войны, не прерывая молитвы своей ни на один день, за всеми службами церковными усердно молилась Господу о даровании успеха и победы нашему воинству: "О еже подати силу неослабну, непреобориму и победительну, крепость же и мужество с храбростью воинству нашему на сокрушение врагов и супостат наших и всех хитрообразных их наветов…".

Митрополит Сергий не просто призывал, но и сам был живым примером молитвенного служения. Вот что писали о нем современники: "Проездом из северных лагерей во Владимирскую ссылку в Москве находился архиепископ Филипп (Гумилевский); он зашел в канцелярию Митрополита Сергия в Бауманском переулке, надеясь увидеть Владыку, но тот был в отъезде. Тогда архиепископ Филипп оставил Митрополиту Сергию письмо, в котором были такие строки: "Дорогой Владыка, когда я думаю о Вас, стоящем на ночных молитвах, - я думаю о Вас, как о святом праведнике; когда же я размышляю о Вашей повседневной деятельности, то я думаю о Вас, как о святом мученике…" [6].

Во время войны, когда решающая Сталинградская битва близилась к концу, 19 января Патриарший Местоблюститель в Ульяновске возглавил крестный ход на Иордань. Он горячо молился о победе русского воинства, но неожиданная болезнь заставила его слечь в постель. В ночь на 2 февраля 1943 г. митрополит, как рассказывал его келейник, архимандрит Иоанн (Разумов), пересилив недуг, попросил помочь подняться с постели. Встав с трудом, он положил три поклона, благодаря Бога, и затем сказал: "Господь воинств, сильных в брани, низложил восстающих против нас. Да благословит Господь людей своих миром! Может быть, это начало будет счастливым концом". Утром радио передало сообщение о полном разгроме немецких войск под Сталинградом [13].

Дивный духовный подвиг совершил во время Великой Отечественной войны преподобный Серафим Вырицкий. Подражая преподобному Серафиму Саровскому, молился он в саду на камне перед его иконой о прощении грехов людских и об избавлении России от нашествия супостатов. С горячими слезами умолял Господа великий старец о возрождении Русской Православной Церкви и о спасении всего мира. Этот подвиг требовал от святого неизреченного мужества и терпения, это было воистину мученичество ради любви к ближним. Из рассказов родных подвижника: "…В 1941 г. дедушке шел уже 76-й год. К тому времени болезнь очень сильно его ослабила, и он практически не мог передвигаться без посторонней помощи. В саду, за домом, метрах в пятидесяти, выступал из земли гранитный валун, перед которым росла небольшая яблонька. Вот на этом-то камне и возносил ко Господу свои прошения отец Серафим. К месту моления его вели под руки, а иногда просто несли. На яблоньке укреплялась икона, а дедушка вставал своими больными коленями на камень и простирал руки к небу… Чего ему это стоило! Ведь он страдал хроническими заболеваниями ног, сердца, сосудов и легких. Видимо, Сам Господь помогал ему, но без слез на все это смотреть было невозможно. Неоднократно умоляли мы его оставить этот подвиг - ведь можно было молиться и в келье, но в этом случае он был беспощаден и к себе, и к нам. Молился отец Серафим столько, насколько хватало сил - иногда час, иногда два, а порою и несколько часов кряду, отдавал себя всецело, без остатка - это был воистину вопль к Богу! Верим, что молитвами таких подвижников выстояла Россия и был спасен Петербург. Помним: дедушка говорил нам, что один молитвенник за страну может спасти все города и веси… Невзирая на холод и зной, ветер и дождь, на многие тяжкие болезни, настойчиво требовал старец помочь добраться ему до камня. Так изо дня в день, в течение всех долгих изнурительных военных лет…" [7].

Обратилось тогда к Богу и множество простых людей, военнослужащих, тех, кто в годы гонений отошел от Бога. Их молитва была искренна и носила зачастую покаянный характер "благоразумного разбойника". Один из связистов, принимавших по радио боевые донесения русских военных летчиков, говорил: "Когда летчики в подбитых самолетах видели для себя неминуемую гибель, их последними словами часто были: "Господи, прими мою душу"" [10]. Неоднократно свои религиозные чувства публично проявлял командующий Ленинградским фронтом маршал Л.А. Говоров, после Сталинградской битвы стал посещать православные храмы маршал В.Н. Чуйков. Широкое распространение среди верующих получила убежденность, что всю войну с собой в машине возил образ Казанской Божией Матери маршал Г.К. Жуков. В 1945 г. он вновь зажег неугасимую лампаду в Лейпцигском православном храме-памятнике, посвященном "Битве народов" с наполеоновской армией. Г. Карпов, докладывая в ЦК ВКП(б) о праздновании Пасхи в московских и подмосковных храмах в ночь с 15 на 16 апреля 1944 г., подчеркивал, что почти во всех церквах, в том или ином количестве были военные офицерского и рядового состава.

Война подвергла переоценке все стороны жизни советского государства, вернула людей к реальностям жизни и смерти. Переоценка происходила не только на уровне рядовых граждан, но и на уровне правительства. Анализ международного положения и религиозной ситуации на оккупированной территории убедили Сталина, что необходимо поддержать возглавлявшуюся Митрополитом Сергием Русскую Православную Церковь. 4 сентября 1943 г. митрополиты Сергий, Алексий и Николай были приглашены в Кремль для встречи с И.В. Сталиным. В результате этой встречи было получено разрешение на созыв Архиерейского Собора, избрание на нем Патриарха и решение некоторых других церковных проблем. На Архиерейском Соборе 8 сентября 1943 г. Святейшим Патриархом был избран Митрополит Сергий. 7 октября 1943 г. был образован Совет по делам РПЦ при Совнаркоме СССР, что косвенным образом свидетельствовало о признании правительством факта существования Русской Православной Церкви и желании урегулировать с ней отношения [11].

В начале войны Митрополит Сергий писал: "Пусть гроза надвигается, Мы знаем, что она приносит не одни бедствия, но и пользу: она освежает воздух и изгоняет всякие миазмы" [9]. Миллионы людей смогли снова присоединиться к Церкви Христовой. Несмотря на почти 25-летнее господство атеизма, Россия преобразилась. Духовный характер войны заключался в том, что путем страданий, лишений, скорбей в конечном итоге люди вернулись к вере.

В своих действиях Церковь руководствовалась причастностью к полноте нравственного совершенства и любви, присущих Богу, апостольским преданием: "Умоляем также вас, братия, вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых, будьте долготерпеливы ко всем. Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло; но всегда ищите добра и друг другу, и всем" (1Фес.5:14-15). Сохранить этот дух значило и значит остаться Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью.

Источники и литература:
1. Дамаскин И.А., Кошель П.А. Энциклопедия Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М.: Красный пролетарий, 2001.
2. Вениамин (Федченков), митр. На рубеже двух эпох. М.: Отчий дом, 1994.
3. Ивлев И.В., прот. О патриотизме и о патриотах с большими и малыми делами//Журнал Московской Патриархии. 1944. №5. С.24-26.
4. История Русской Православной Церкви. От восстановления Патриаршества до наших дней. Т.1. 1917-1970. СПб: Воскресение, 1997.
5. Марущак Василий, протод. Святитель-хирург: Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). М.: Даниловский благовестник, 2003.
6. Новопрославленные святые. Житие священномученика Сергия (Лебедева)//Московские Епархиальные Ведомости. 2001. №11-12. С.53-61.
7. Наиболее почитаемые Петербургские святые. М.: "Фавор-XXI", 2003.
8. Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в XX веке. М.: Республика, 1995.
9. Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью/Сост. Г.Штриккер. М.: Пропилеи, 1995.
10. Серафимово благословение/Сост. и общ. ред. епископа Новосибирского и Бердского Сергия (Соколова). 2-е изд. М.: Про-Пресс, 2002.
11. Цыпин В., прот. История Русской Церкви. Кн. 9. М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1997.
12. Шаповалова А. Родина оценила их заслуги//Журнал Московской Патриархии. 1944. №10.С. 18-19.
13. Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 1999.

Семья
10 января 2018

О религиозном воспитании в школе и дома

Первое, что я хотел бы сказать о воспитании детей: дети – не наше будущее, дети – наше настоящее.

Культура
09 января 2018

Кесарево кесарю, а Божие Богу

Господь уготовал нам жить в такой век, когда информация обрушивается на нас почти в любом месте. Дома ли мы или гостим у кого-то, на работе ли с сослуживцами, или просто идем по улице, с домочадцами ли пребываем или направляемся в храм – и там, если и не на богослужении, то после него новости разного свойства всенепременно нас подстерегают. А уж если включить телевизор или радио – то уж куда деваться-то… тут же обрушатся на нас с преизбыточной своей полнотой. Может быть, не так в монастырях, что далеко от городов, но тут мне затруднительно что-либо с уверенностью сказать, потому как мирянин.

Вот и ныне – грядет гражданский Новый год, и от новости сей затвориться мы не в силах. А надо ли? И если надо, то насколько, чтобы если не получить пользу, то по крайней мере не повредить себе и ближним?

Проявить смирение и разумение

Прежде всего, надо нам осознать, что по сути своей гражданский Новый год, как дата календаря, не несет в себе никакого языческого или богоборческого подтекста. Я говорю о дне сегодняшнем, а не о той цели, с которой вводился новый календарь в России. Надо исходить из того, что значительно больше половины наших сограждан, даже из числа тех, кто называет себя православными, являются людьми нерелигиозными. Они обмирщены и видят в этом дне возможность либо собраться за столом, либо, нарушив привычный распорядок жизни, отправиться ночью на каток, или гулять по городу, или в гости к ближним – встряхнуться, забыть накопившееся раздражение за весь рабочий год и разрядиться так, как они это умеют. Не стоит сейчас полемизировать о том, что раздражение вовсе не следует копить и что застолье не способ от него избавиться – это известно худо-бедно воцерковленным, а прочим иное пока непонятно и неизвестно.

Излишняя нравоучительность пользы не принесет

Для них не существует поста, им неясен его смысл (разве что пока им думается, что пост сродни диете – это им более понятно), и излишняя нравоучительность будет ими, в эти дни особенно, воспринята в штыки и пользы не принесет. А вред принести может. И в первую очередь нам самим.

А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне (Мф. 6, 17–18).

Как нам исполнить эти слова Спасителя?

Да вот прямо в буквальном смысле: в дни, столь важные для наших нерелигиозных ближних, надо проявить нам смирение и разумение.

И Богу угодить, и не человекоугодничать

Разумение – в том, чтобы самим не разделить ночные пиршества, Богу неугодные, и громкие празднования, в дни поста неуместные.

Смирением – в том, чтобы не предстоять перед ними с кислыми лицами и не бубнить денно и нощно о проклятых большевиках, празднованием Нового года изгладивших из сердец россиян памятование о смысле Рождества Христова, о недосягаемой высоте и важности этого Праздника.

Мне видится, что за лучшее будет и их поздравить с Новым годом, даже и подарки подарить небольшие, как знак внимания, и, может, даже, где это возможно, и присесть за стол на короткое время, сохраняя для себя пост, но делая это по возможности в тайне. И сотворить все это так, чтобы и Богу угодить, и не человекоугодничать.

Мы все живем в миру

Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах.

И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет?

Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий.

И говорит им: чье это изображение и надпись?

Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 22, 15–21).

Часто некоторые из нас уподобляются фарисеям из притчи, пытаясь уловить либо тех, кто рассуждает о том, что вовсе не грех в гражданский Новый год разделить стол и развлечения с окружающими, либо тех, кто говорит о том, что любое упоминание о дне этом без ненависти к нему есть предательство Христа.

Но мы имеем на тех и других слово Спасителя: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.

Мы все живем в миру, в своем Отечестве. Пока еще земном… Бог даст – и в Небесное, каждый в свое время, переберемся по милости Его. Но покуда этого не произошло, мы должны помнить, что имеем над собой и кесаря – правителя.

Календарь гражданский нас не обязывает к тому, чтобы следовать всем его рекомендациям и с жадностью отмечать все красные его даты. Но и игнорировать его мы не в силах. Кто глаголет о том, что целиком освободился от гражданского календаря, тот лукавит, потому как без оного ни билеты не закажет, ни к вылету вовремя не прибудет, прогуляет дни рабочие и явится к закрытым дверям магазина… Так что целиком от гражданского календаря мы освободиться не можем – это кесарево.

А Божие – это когда мы свою жизнь духовную сообразуем с календарем Небесным – церковным. Когда свой распорядок соотносим с праздниками, с постами и днями памяти святых, с Причастием и с подготовкой к нему, сообразуясь с тем, как нам помогает это понять Церковь-Мать.

Есть праздники гражданского календаря, участие в которых нам, можно сказать, категорически не рекомендуется, потому как дни эти несут открытый богоборческий и богопротивный характер. Простейшим примером может быть годовщина кровавой революции 1917 года.

Но есть праздники нейтральные по своей природе – тот же День защитника Отечества или день Конституции России. И праздник гражданского Нового года также относится к тем, что в существе своем не имеют ничего греховного. Греховными их можем сделать мы сами, своим небогоугодным к ним отношением. Или же мы можем придать таковым дням добрый смысл.

Отдать Богу первородное и лучшее

Богу полагается первая и лучшая часть

Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.

Но надо помнить – Богу полагается первая и лучшая часть.

Авель также принес от первородных стада своего и от тука их (Быт. 4, 4).

Потому погрузиться в застолье и безудержное веселье в гражданский Новый год, а после, уставшим и захмелевшим, перекрестив лоб, упасть в кровать, будет решением ошибочным.

Чтобы отдать Богу первородное и лучшее, надо бы вечером быть в храме на богослужении, помолиться и попросить благословения на дни грядущие. Да, для нас этот день, в настоящем своем понимании, Новым годом не является: наш Новый год – индикт – мы празднуем первого сентября (14 н.ст.). Но мы должны понимать, что Церковь с уважением относится к государству. Так, мы знаем, что брак, зарегистрированный государством, хотя и не является союзом, освященным Богом, но уже и не является блудным сожительством.

Также и гражданский Новый год, хотя и не является для нас праздником, но, проявляя уважение к государству, Церковь благословляет в этот день совершать благодарственные молебны и испрашивать благословения Божьего на гражданское новолетие.

В качестве миссии, как пример иного понимания праздника и иного, духовного наполнения его, Церковь, на усмотрение настоятелей храмов, благословляет ночную литургию в день гражданского Нового года. И надо сказать, что это очень наглядная миссия, в первую очередь для тех, у кого в семье есть как воцерковленные, так и невоцерковленные православные (а таких семей в нашей стране, наверное, большинство).

Отдав Господу лучшую часть этого дня и благословив ястие, уже не будет грехом для каждого из нас отдать и кесарю (в том числе и ближним) их часть, избегая для себя самих всех излишеств – как в еде, так и в веселии. Так мы и заповедь соблюдем, и проявим любовь к ближним своим, и не соблазном для них явимся, а живым примером к назиданию.

И не исключено, что через пару-другую лет кто-то из тех, кто сегодня посмеивался над православными, встречающими бой курантов не с бокалом шампанского, а с крестным знамением, под возглас священника: «Благословенно Царство Отца и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков», станет рядом в храме и тем самым исправит стопы свои ко благоугождению Господу нашему Иисусу Христу, Которому слава, честь и держава подобает со Безначальным Его Отцом и со Святым Духом, всегда, ныне и присно и во веки веков!

Источник: Дмитрий Филин

Общество
09 января 2018

Свет в окне

«В жизни сей нужен сочувственный взор, ласковое слово… то, что в мире самое редкое и самое великое сокровище – внимательное сердце».

Культура
07 января 2018

Алия Нуракишева. Избранные работы

Алия (в крещении Александра) Нуракишева  – талантливая московская художница, которая вот уже несколько лет сотрудничает с Издательством Сретенского монастыря. В 2012 г. вышло подарочное  издание стихов иеромонаха Романа (Матюшина)  с изумительными  акварелями Нуракишевой. В 2018 году Сретенский монастырь планирует издать Библию, для которой Алия создала 90 разворотных и постраничных иллюстраций. Перед художницей была поставлена сложная задача проиллюстрировать Священное Писание в реалистической манере, осветив библейские события в духе Предания Православной Церкви.

В настоящей подборке представлены портреты, этюды, рисунки и иллюстрации разных жанров.

Нуракишева Алия Саятовна (в крещении Александра) родилась в Москве в 1979 г. В 2000 г. с отличием окончила Театральное художественно-техническое училище по специальности «художник по гриму и прическе». С 1997 по 2011 гг. работала в московских театрах «Современник», «Геликон-Опера» и «Новая Опера», на ВГТРК «Культура» как художник-гример.

В 2001 г. крестилась в Православной Церкви.

В 2002 г. поступила на отделение живописи в Российскую академию живописи, ваяния и зодчества под руководством проф. Ильи Глазунова. Училась в портретной мастерской проф. Д.А. Слепушкина. В 2008 г. защитила дипломную картину «Сестры Пюхтицкого монастыря на покосе».

В 2007 г. на Всероссийской художественной выставке «От Древней Руси к новой России» удостоена первой премии за «Портрет архимандрита Иоанна (Крестьянкина)».

Много работает в жанре реалистического портрета, пейзажа, исторической живописи. С 2010 г. занимается и книжной графикой. В 2012 г. в Издательстве Сретенского монастыря вышло иллюстрированное издание стихов иеромонаха Романа (Матюшина) с иллюстрациями Алии Нуракишевой. В 2014 г. в Издательстве Московской Патриархии издан Акафист святым Петру и Февронии Муромским с иллюстрациями.

В настоящее время Алия работает над иллюстрациями к Библии для детей, которая готовится к публикации в Издательстве Сретенского монастыря.

Основной темой творчества Алии Нуракишевой стала жизнь Церкви в разных ее проявлениях.

Работы художника хранятся в фонде Академии живописи, ваяния и зодчества и частных коллекциях России, Европы, США.

Участие в выставках:

  • 2007 г., Москва. Выставка в ЦВЗ «Манеж» в честь 20-летия РАЖВиЗ под руководством Ильи Глазунова
  • 2007 г., Москва. Всероссийская художественная выставка «От древней Руси к новой России»,
  • 2011 г., Москва, ЦВЗ «Манеж». Х Юбилейная выставка-форум «Православная Русь»
  • 2013 г., Москва, Выставочный зал Торгово-промышленной палаты на Ильинке. Персональная выставка акварелей Алии Нуракишевой
  • 2014 г., Москва. Выставка «Ступени мастерства» работ студентов и преподавателей РАЖВиЗ
  • 2017 г., Астана, ДКЦ им. Свв. Кирилла и Мефодия. Персональная выставка «Стремится душа моя к Богу…»
  • 2017 г., Астана, Российский центр науки и культуры. Персональная выставка «Гляжу в окно на белый свет»

Публикации, интервью:

  • Роман (Матюшин), иеромонах. Избранное. М., Издательство Сретенского монастыря: 2012.
  • Акафист святым Петру и Февронии. М., Издательство Московской Патриархии: 2014.
  • «Свете Тихий»: передача на Радио-1 от 12.02.2017 г.

Источник: Алия Нуракишева

Святыни
03 августа 2017

Ильин День

Как и любой другой народный или православный праздник, Ильин день имеет свои традиции и обычаи. В этот день сочетаются и языческие обряды, и церковные. Их не так много, как у других праздников, но они есть, а также с Днем Ильи связано много примет.

  • На Ильин День обязательно просили хорошей погоды и богатого урожая. Если долго не было дождя — у Ильи просили обильные осадки, если осадков выпало слишком много, то просили немного солнца и даже небольшой засухи.

На Илью молятся и просят о благополучии в доме. А если кто-то из родственников или друзей болеет, то просят здоровья для этого человека.

  • Что касается Церкви, то в этот день на службах читаются божественные литургии, а также устраивается крестный ход. Огородники приносят в церковь семена, чтобы освятить их и положить начало будущего хорошего урожая.
  • В каждом доме принято устраивать большую трапезу. За длинным столом собираются соседи, родственники, друзья, а нередко воссоединялось и несколько сел. Хозяйки пекут круглые лепешки, тушат баранину и свинину, пекут хлеб. На Ильин День уделяют внимание бездомным людям и тем, кто нуждается в еде или деньгах.
  • Вечером, после праздничного застолья, народ выходит на улицы, чтобы посетить ярмарки, спеть песни, потанцевать, принять участие в разных конкурсах и играх.

Одной из самых известных и важных традиций является то, что нельзя было купаться в водоемах. А если на улице шел дождь, то никто не выходил из дома. Эта традиция связана больше с языческими временами. По поверью в воду проникает всякая нечистая сила, поэтому попадать под нее или погружаться в водоемы нельзя было.

Иначе скот может не пережить год, а хозяин останется без урожая и пропитания. Вообще с этого дня считалось, что водоемы уже будут холодными и никто больше в них купаться не должен.

Еще одной интересной приметой было покрытие крыши дома ильинской соломой. Ее подготавливали заранее, взяв от первого снопа. На Ильин День солому нельзя было перевозить в телеге, она должна была быть уже в доме. В сам же праздник соломой покрывали крышу, как бы уберегая свое жилище от невзгод, болезней и других напастей.

Несмотря на то, что в этот день не принято работать, все же 2-го августа, если не было дождя, а бывало это редко, заготавливали различные травы и растения: бессмертник, василек, душицу, календулу, кориандр, малину, овес, ромашку и другие.

Семья
07 июля 2017

Повесть о Петре и Февронии Муромских

I

Есть в русской земле город, называемый Муромом. Правил в нем когда-то благоверный князь по имени Павел. Дьявол же, искони ненавидящий род человеческий, сделал так, что крылатый змей стал летать к жене того князя на блуд. И волшебством своим перед ней он являлся в образе самого князя. Долго продолжалось такое наваждение. Жена же этого не скрывала и рассказала обо всем, что с ней произошло, князю, мужу своему. Злой змей же силой овладел ею.

Пожертвование на обустройство храма

Наш адрес

Россия, Смоленская область,
пос. Темкино, ул. Советская, 25а