Духовная жизнь

Православие – это Церковь литургии и славословия, пасхального ликования и радости Воскресения. В ее жизни это проявляется в том, что время в целом, т.е. каждый день, неделю и год, она воспринимает как литургическое время и хранит живую память о святых событиях и делах спасения.

Православная Церковь включает в свой богослужебный круг прежде всего все события земной жизни Иисуса Христа, начиная с Благовещения Богородицы и кончая Вознесением, празднует также важнейшие события из жизни Девы Марии, равно как и памяти избранных мужей и жен Ветхого Завета и связанные с ними спасительные события. Кроме того, Церковь поминает в установленные дни своих святых: апостолов, мучеников, исповедников, подвижников, богословов и проповедников, стяжавших смирением и подвигами Божию благодать. В богослужении, которое в широком смысле обозначает литургическую, или таинственную жизнь и образ мышления, Св. Церковь дает возможность всем верующим лично участвовать в спасительных событиях, которые отмечаются в тот или иной церковный праздник. Не будет преувеличением сказать, что Православная Церковь выделяется именно своей литургической жизнью и мышлением, и именно в этом ее характерное отличие от прочих христианских сообществ.

Теперь мы займемся "праздничной" литургической традицией Православной Церкви, которую находим в праздновании всех библейских и церковных спасительных событий. Мы не имеем возможности конкретно обсудить все таинства и многочисленные праздники Православной Церкви с точки зрения их истории, символики и содержания. Мы познакомимся с их смыслом, содержанием и их глубоким богословием, иными словами, с литургическим, "праздничным" складом Восточной Церкви, который наложил такой глубокий отпечаток на всю церковную жизнь и мышление.

1. Любой христианский праздник характеризует по сути образ жизни и мышления Церкви, т.е. ее жизненно важное качество, ибо он, образно говоря, есть переживание и ощущение Божественных сил, действующих в человеческом естестве после Воплощения и Воскресения Иисуса Христа. Далее, он запечатлевает живую связь Св. Церкви с Царствием Божиим, а также участие всего человечества и всего мира в Божественной жизни. Каждый праздник указывает также на истинную роль человека и мира или на их конечное предназначение. Собственно, праздник есть церковное событие, в котором познается действие Божественной жизни в мире и спасение как факт настоящего и одновременно будущего времени. Кроме того, праздник выявляет новое качество христианской жизни, а именно – духовное ликование, веселие и радость о дарованном нам через Иисуса Христа спасении. Любой праздник предполагает исповедание того, что исполнь вся земля славы Его (Ис.6:3), так что человек таинственно познает красоту Премудрости Божией, мир славных дел Божиих и сам становится зрителем и свидетелем Божественной жизни и величия: Приидите и видите дела Божия (Пс.45:9). Ведь Бог творит Свои дела для того, чтобы человек действительно и истинно в них участвовал; в этом, собственно, высшее назначение всякого церковного праздника.

Не без основания ранняя Церковь назвала рождение, жизнь и дела Господни, а прежде всего Его Воскресение "Евангелием", т.е. Благой вестью. Они являются новой, славной вестью человеку о том, что Бог оставил времена неведения (Деян.17:30) и открыл новое время личного общения с Собой, что Он намерен исполнить прежние обетования и принять человеческое естество в Лице Своего Сына, чтобы спасти и обожить его. Это – радостная весть об освобождении людей от рабства закона, от проклятия греха и смерти и о даровании им свободы детей Божиих. Иными словами, это весть о нечаянном призыве к участию в жизни Бога, в Его царствовании.

Так же неслучайно, что Иисус Христос часто образно возвещает о Царствии Божием как о праздничном пире, на котором верующий имеет часть в неизреченных и неисчислимых делах милости Господней как Его сотрапезник (ср. Мф.22:1-4). В книге Откровения тайнозритель Иоанн видит в День Господень Церковь радующейся и веселящейся, славящей Бога и восхваляющей победу закланного Агнца и возвещающей блаженство званым на брачную вечерю Агнца (Откр.19:9). Она – торжествующая Церковь, которая предначертала путь исторической Церкви. Ибо жизнь в Церкви есть в действительности предвкушение этой неописуемой радости, торжества Агнца над мрачными силами тьмы, прославления и хвалы Богу за Его всемогущество.

Христианское делание теснейшим образом связано с Личностью и делом Иисуса Христа. Возвещение Его рождения Деве Марии есть радостная весть: Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою (Лк.1:28). При Его рождении ангел возвещает пастухам: Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям (Лк.2:10), а воинство ангелов на небе славит Бога: Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лк.2:14). Народ, слыша чудесные слова Иисуса, славит Бога (Мф.9:8). Спасенные скачут от радости и славят Бога за славные дела, совершенные над ними Иисусом. Воскресение Иисуса завешает божественную радость людям и становится источником их жизни. Первое слово Воскресшего к людям: Радуйтесь! (Мф.28:9). Верующие первой общины в Иерусалим преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца (Деян.2:46). Автор 1-го Послания Петра так говорит о христианском сознании: (вы) радуетесь радостью неизреченною и преславною (1Пет.1:8). Таким образом, праздник связан со смыслом христианской жизни.

Так что не может быть никакого сомнения: христианская жизнь на всех ее этапах, в ее многообразных связях, даже в противоречиях и критических обстоятельствах, есть участие в невыразимой радости о Иисусе Христе и выражается в благодарении, восхвалении и славословии Бога: живем ли – для Господа живем, умираем ли – для Господа умираем. И потому живем или умираем – всегда Господни (Рим.14:8). Радость о Господе есть неотторжимое и неотреченное достояние христиан; они с избытком исполнены радости и мира Господа, постоянно славят Бога и сами становятся для мира источником радости: Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь (Флп.4:4).

2. В греческой античности праздник является подражанием мифологическому исходному событию и постоянным воспроизведением великих дел богов, героев и обожествленных людей. Исходное событие вечно повторяется и через это освящается все время. Таким образом время упраздняется, а во временном настоящем открывается вечность. В таком понимании праздник выражает стремление людей к исторической "реализации" вечности. Человека зовут вырваться из плена своего времени и принять участие в исходном событии. Праздник сам по себе является даром богов нам, смертным, кратким отдохновеним от временных забот и печалей: "И так боги из сострадания к роду человеческому, мучимому по природе своей, даровали для отдохновения от мучений общение с богами, совершаемое в праздники" [1].

В истории Израиля праздник является собственно воспоминанием о славных делах Бога для Его народа, прежде всего осознание избранности и завета с Ним. Народ собирается в большие праздники, чтобы показать себя народом Божиим и обновиться в Его великих делах. Тем самым израильтянин преодолевает прошлое и одновременно открывается навстречу будущему, в котором эти великие дела должны вновь совершиться в совершенном виде. Праздник делает израильтянина общником народа, и одновременно ему открывается надежда на лучшее будущее, которое будет возвращением прежнего благословенного, спасительного времени.

Иисус Христос однозначно преодолевает греческие и иудейские праздники; окончательно осуществляя стремление к вечному спасению, Он придает празднику новый смысл. Спасение больше не является только упованием, а вечность становится в Его Личности живой реальностью. Не человек ищет Бога, а наоборот: воплотившийся Бог истинно принимает человеческое естество в Свою Личность и живет среди людей (Ин.1:14).

С Христом Иисусом исполнились и мессианские обетования Ветхого Завета, и античная мечта об утраченном рае: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами (Лк.4:21). Весь разнообразный культовый обычай иудеев стал с Иисусом тенью и образом и тем самым устарел (Евр.8:13); он был принят в полноту Истины и обновлен. Прежде всего Иисус исправляет иудейское понимание субботы, по-новому определяет назначение Иерусалимского храма, придает новый смысл посту, отменяет несколько заповедей иудейского культа, по-новому толкует молитву. Одним словом, Иисус требует, чтобы верующие поклонялись Богу только в духе и истине (Ин.4:24). Совершенно новое, христианское понимание праздника дает и Павел, формулируя: Посему станем праздновать не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины (1Кор.5:8). С Иисусом Христом все обновилось, а новое вино не вливают в старые мехи (Мф.9:17).

3. Основание, содержание и завершение христианских праздников – это Личность Иисуса Христа, прежде всего, Его Распятие и Воскресение. Оба эти спасительные события очень рано стали праздноваться Церковью как главные праздники. Невозможно правильно понять особенность Церкви, ее образ жизни и мышления, если не принимать с полной серьезностью Крест и Воскресение Господа. Уже Павел понимает Воскресение Иисусово как закваску, которая квасит все тесто (1Кор.5:6-8). Этот образ должен быть охвачен в его глубочайшем смысле. Воскресение Иисусово преображает, просвещает, обновляет и освящает время, историю и весь мир, оно вызывает поворот мировой истории. Оно есть Новая Пасха, т.е. новый переход от старого к новому, от преходящего и временного к бессмертному и вечному, от тьмы рабства к свету Божественной жизни. После Воскресения Иисуса мы живем в воскресшем времени, в воскресшей жизни. Все просвещается и освещается светом Воскресения. С другой стороны, с Иисусом распинается преходящее время, циклическое или линейное, и верующий живет в полноте времени, во "встрече времен" (Послание к Диогнету 1,29). Трехдневным покоем Иисуса Христа во гробе расторгается рукотворный иудейский храм, а Тело Воскресшего становится теперь новым Храмом Духа. Но следует обратить внимание: с Воскресением время и мир не устраняются. Наоборот: они полностью обновляются, получают свое истинное назначение и бытие, становясь проницаемыми для присутствия Бога и Его действий. После Воскресения Господа время "сквашивается", становясь непрерывным праздником, открывая новые силы богочеловеческой жизни.

Другим важным следствием Воскресения Иисуса является снятие трехчастности времени, разделяемого на прошлое, настоящее и будущее. Воскресение делает как время, так и историю проницаемыми для вечности. Больше уже нет исходных событий, повторяющихся бесконечно, чтобы человеку нужно было обращаться к прошлому. Также больше нет важных и маловажных исторических событий, которые открывают его дела и его волю. Прошлое переживается в настоящем, а будущее воспринимается в литургической памяти Церкви как предвосхищенная реальность. Это литургическое восприятие времени ясно выражено в молитве приношения за Евхаристией: "Поминающе убо спасительную сию заповедь и вся, яже о нас бывшая: Крест, Гроб, тридневное Воскресение, на Небеса восхождение, одесную седение, Второе и славное паки пришествие..." Таким образом, поминаются события не только прошлого, но и будущего. То есть, литургическое ныне есть встреча времен.

Так что историческое, мирское и преходящее действуют как откровение Божественной жизни и силой Воскресения становятся прототипом вечного. Каждый исторический момент "остается" в вечности в памяти Бога как неповторимое событие. Таким образом жизнь мира и человека служит переходом ("пасха") к жизни Бога, помогает нам войти в небесную реальность. То, что однажды произошло, можно постоянно праздновать как единственное в своем роде событие, событие откровения. В этом смысле вся жизнь представляется как непреходящий праздник. По слову Иоанна Златоуста: "Поскольку мы постоянно можем возвещать смерть Господа, мы постоянно можем праздновать Пасху... Нынешний праздник может совершаться каждый день или, лучше сказать, он совершается каждый день" [2].

4. Состоявшаяся здесь дискуссия должна была ясно показать, что события веры не могут быть повторены, просто истолкованы или вызваны в памяти: их можно только праздновать. В праздновании они становятся современными для нынешней жизни и неизменным образом действуют в своем первоначальном "историческом облике". Таким образом, праздник – это то же празднуемое событие, которое через воспоминание о нем продлевается во времени, причем так, как будто оно реально происходит сейчас. Спасительные события веры отнюдь не повторяются. В действительности же наше время и наша жизнь включаются в празднуемое событие и преображаются; они просто становятся неотделимой частью этого праздника. Таким образом мы в празднике переживаем то же сотериологическое событие, что и его первые свидетели, мы сами становимся его современниками и свидетелями. Это суть так называемого литургического времени: оно есть "ныне" спасения, "сегодня" Божией милости. На самом деле: в каждом Господском и Богородичном празднике гимнография рисует его как современное событие, которое касается непосредственно нас. Спасительное событие так наглядно представляют нам, что мы можем его видеть, слышать и осязать (ср. 1Ин.1:1 и далее). В праздник Рождества Христова верующий с удивлением слышит слова: "Дева днесь Пресущественнаго раждает, и земля вертеп Неприступному приносит; Ангели с пастырьми славословят, волсви же со звездою путешествуют; нас бо ради родися Отроча младо, превечный Бог". В Великий Четверток иерей возглашает: "Тебе на водах повесившаго всю землю неодержимо, тварь видевши на лобнем висима".

Неправославные, присутствующие на православнем празднике, нередко получают впечатление, что это очень эмоциональное празднование, удовлетворяющее наши чувства и наши душевные нужды и перемещающее нас в иной, "загадочный" мир: красочные крестные ходы, красивые распевы, запах ладана, песнопения, базилик, елей для помазания, яркие одежды священства, иконы, горящие свечи и т.д. Если остановиться только на этом, то легко превратить праздник в миф, а Православие унизить до идолопоклонства. В действительности же в празднике проявляется и в известном смысле действует тайна воплощения Иисуса Христа. Иисус вновь открывает Себя в Своем богочеловеческом естестве и воистину постоянно принимает в Себя время и мир.

Поскольку с Вочеловечением произошло недомыслимое соединение Божественного с человеческим, это соединение образует основу любого праздника и дает полномочие его совершать. Празднуя его, все тварное и видимое участвует в Божественной жизни, и между ними возникает "благодатное тождество" (Максим Исповедник). Все мирское и историческое превращается в средство и место присутствия Бога. Следующий вопрос Воплощения – это, пожалуй, превращение мира и человеческого в носителей Божественной субстанции. С Вочеловечением все тварное обрело новую динамику и стало содержать богоявленную субстанцию, т.е. открылось для Божественной благодати и превратилось в носителя Божественной жизни. Все стало богоявленной литургией и устремилось к слиянию с Воскресшим Господом. Это есть новая "космическая литургия" бытия. Все творение стремится стать литургией! После Вочеловечения оно больше не служит символом или знамением мира Божиего, но является и открывает себя как сам мир Божий. Таким образом мир несет и открывает силу и "энергию" Господа. Эта "энергия" есть Его Дух, Который все одухотворяет и животворит. Иисус Христос постоянно воплощается в каждом верующем и "заряжает" весь мир и всю жизнь Своей силой. В силу этого – поскольку окончательное предназначение человека есть соединение со Христом – предвосхищение соединения осуществляется в празднике. Именно поэтому верующий постоянно празднует!

5. Говоря словами Григория Назианзина, "главное в празднике есть памятование Бога" [3]. Сотериологические события прошлого не пропадают, но хранятся в памяти у Бога! Они "собраны" на небе, и в их праздновании становится возможным их памятование и видение первообразов [4]. В этом смысле сотериологические события всегда "близки", потому что их содержание всегда присутствует во всеобщности Царства Божиего. Таким образом, время праздника есть сокращенное время (1Кор.7:29) веры, в котором мы предвкушаем Царство Божие и имеем в нем часть. "Праздник есть прообраз небесной радости" (Афанасий) и поэтому постоянное памятование Царства. В действительности праздник в нашем историческом времени продолжает Божественное человеколюбие в его универсальном действии и подготавливает его обобщение в День Второго Пришествия Господа.

Отцы Церкви называют особенностью человека его подобие Богу, а христианское бытие – подражанием Божественной природе [5]. Это утверждение и одновременно повеление не следует считать простой этической заповедью. "Божественность" не является абстрактным или вообще идеальным "примером для подражания". Христианство знает только личного Бога, Бога наших отцов, Который милостиво дает Себя в часть святым. Личный Бог познается и узнается по личному участию. Согласно известному принципу отеческой, или аскетической, духовности, "от Бога" говорить можно только тогда, когда узнаешь Его лично. Соединение с Богом является конечным назначением человека. Из этого следует, что историческое бытие, т.е. все, что совершается в праздник и на литургии, не является просто знаком или символом Царства Божиего, посредством которого нас возводят на Небо. Наоборот! Христианский праздник вместе со святой Евхаристией, являющейся его сердцевиной, обеспечивает нам реальное участие в Божественной жизни. Ныне это совершается верою, но завтра, в День Господень, это произойдет в личном видении "лицом к лицу". Это означает, что любой праздник, каждая совершенная Евхаристия переходят в вечность, т.е. они являются не временными, преходящими событиями, а неотделимой частью празднуемого сотериологического события. Иными словами, реальность, собственно говоря, идентична ее литургическому празднованию. Время "сквашивается" в литургическое время, т.е. в постоянное памятование Царства Божиего. Празднуемое сотериологическое событие увековечивается в "мистической" литургии времени как вечный праздник. Ибо Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк.20:38).

6. Восточные Отцы Церкви отличаются тонким пониманием реальности, как и авторы Библии. Христианская жизнь для них – это "начаток" Царства Божиего, его частичное откровение. В 13-й главе 1-го послания к Коринфянам Павел говорит о любви, которую мы в нашей исторической жизни можем пережить хотя и фрагментарно, но тем не менее как совершенное откровение целого. Целое открывается во фрагменте. Но в этом "фрагментарном" откровении верующий переживает полноту Божественной истины. Вечное благодатно и динамично действует во временном, и человек ощущает в нем начало вечности. Св. Григорий Нисский видит это отношение к вечному в свете "пребывающей" любви. "Любовь есть жизнь Божественной природы... Божественная жизнь постоянно открывается через любовь" [6]. Подобным же образом понимает святую Евхаристию крупный богослов-мирянин Николай Кавасила: "В силу этого справедливо, что мы не только открываем себя и готовимся к этой жизни; святые даже могут жить и действовать в этой жизни, пребывая в настоящем" [7]. Все историческое является по Воскресении Господнем динамическим образом "таинством", поскольку оно предназначено совершенствоваться в литургии, превращаться в вечное. Эта "мистическая" литургия жизни мира и человеческой жизни является в зародышевом виде в молитве призывания Св. Духа в эпиклезе: "Низпосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия Дары сия... Преложи Духом Твоим Святым". Все творение призвано быть через призывание Духа преображенным в Тело и Кровь Господни!

7. Греческие Отцы Церкви заключают, что основополагающий вопрос о природе и назначении церковного праздника абсолютно связан с реальностью. Иными словами, они всегда говорят о том, почему и что именно празднует Церковь?

Их ответ не носит ни абстрактного, ни тем более идейного характера. Они, скорее, выражают свой глубокий личный опыт. Их ответ есть горячее исповедание собственного благодатного переживания, которое одновременно является опытом всей Церкви. Их язык имеет доксологическую форму, форму славословия и ликования: "Сколько торжеств доставляет мне каждая тайна Христова! И у всех же них главное одно: мое совершение, воссоздание и возвращение к первому Адаму!" [8].

Таким образом, человеколюбие Господне становится нашей собственной реальностью, нашим достоянием. Мы живем в свете Божественной любви, мы – ее цель! Так что, когда мы празднуем праздники, то празднуем наше спасение, неизреченную милость Божественного снисхождения к нам, мы празднуем самим себе! В частности:

В Рождестве Иисуса Христа мы празднуем наше собственное возрождение и новое сотворение мира. Мы празднуем соединение Неба и земли, единство мира Небесного и нашего земного мира!

В Крещении Иисуса Христа мы празднуем наше собственное крещение, т.е. наше сыновство. Мы празднуем явление Божественной Троицы и очищение материального мира. В Преображении Иисуса Христа мы празднуем благодать Славы Божией, которая снизошла на нас и превратила нас в ее носителей!

В Пасхе мы празднуем и прославляем наше воскресение и обновление, уничтожение всех сил миродержца и торжество жизни над смертью.

В Богородичных праздниках мы празднуем Благовещение и осуществление нашего спасения, мы празднуем первым облагодатствованным святым Церкви!

Праздники святых напоминают нам об обетованиях Господа и укрепляют нас в надежде на спасение, и т.д.

Каждый день года посвящен какому-либо святому, который поддерживает в нас бодрствующую веру и зовет ходить в благодати Божией. Поэтому мы можем каждый день совершать праздник и вновь и вновь принимать Божию благодать.

Поскольку вся земля исполнена славы Господней, а человеческая жизнь по благодати Божией вновь и вновь даруется в полноте, к христианам, относятся эти слова: "Итак будем же праздновать не пышно, но божественно, не по-мирскому, но премирно, не наш праздник, но праздник Того, Кто стал нашим, лучше же сказать – праздник нашего Владыки, не праздник немоществования, но праздник уврачевания, не праздник создания, но праздник восссоздания" [9].

8. Праздник имеет не только откровенный, богоявленный характер, но и в важнейшей степени – воспитательный. Это заявлемое во всеуслышание и постоянное напоминание Церкви человеку о том, что он должен участвовать в Божественной жизни. Это участие истинно и реально. Христианин видит, слышит, осязает, обоняет и чувствует в каждом празднике великие дела Божии: "Приидите, видим вернии, где родися Христос: последуем прочее, аможе идет звезда, с волхвы восточными цари" [10], "Странствия владычня, и безсмертныя трапезы на горнем месте, высокими умы, вернии приидите насладимся, возшедша Слова, от Слова научившеся, Егоже величаем" [11].

Это реальное участие в празднике Господнем должно совершаться не по-мирскому, а по-небесному, как учит нас св. Григорий. Есть особый способ праздновать церковные праздники. Ибо в них нет ничего мирского, ничего сентиментального, ничего преходящего, но только – Божественная благодать и любовь. Поэтому христианин обязан готовиться по-божественному. Ему ведь нужен новый облик, новая одежда: "Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду вонь: просвети одеяние души моея, Светодавче и спаси мя" [12].

Этот библейский язык имеет, вероятно, источником саму Библию. Церковь толкует эти слова в духовном смысле и говорит нам, что прежде всего для празднования нам нужно иметь чистую совесть, полностью перемениться, обновить чувства и душу. Иными словами, Церковь требует "катарсиса", т.е. очищения и бесстрастия. Говоря словами Иоанна Златоустого: "Не число, а добродетельность собравшихся сотворяют праздник... украшение благочестия, попечение души. Самый большой праздник есть чистая совесть" [13]. При таком условии христианин может и должен каждый день совершать праздник, т.е. жить добродетельно, очищать свою совесть. Это первое и последнее условие для того, чтобы праздник достиг своего назначения, т.е. чтобы Царство Божие осуществилось в нас.

Эту великую цель и истинную пользу церковных праздников очень точно выразил Иоанн, златоуст Церкви. Дадим ему слово:

"Ничто обыкновенно так не ведет к спокойствию и радости, как правила любомудрия – презирать настоящее, стремиться к будущему, не считать ничего человеческого постоянным – ни богатства, ни власти, ни почестей, ни покровительства. Если ты научился так мудрствовать, то не будет терзать тебя зависть, когда увидишь богатого, и когда впадешь в бедность, не унизишься до бедности; и таким образом будешь в состоянии постоянно праздновать. Христианину свойственно праздновать не в известные месяцы, не в первый день месяца, не в воскресные дни, но всю жизнь провождать в приличном ему праздновании. Какое же прилично ему празднование? Об этом послушаем Павла, который говорит: станем праздновать не со старою закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины (1Кор.5:8). Итак, если у тебя чиста совесть, то ты имеешь постоянный праздник, питаясь добрыми надеждами и утешаясь упованием будущих благ; если же ты не спокоен в душе и виновен во многих грехах, то и при тысячах праздников и торжеств ты будешь чувствовать себя не лучше плачущих. Какая мне польза от светлого дня, когда душа моя помрачена укоризнами совести?" [14]

На этом мы завершаем богословское рассмотрение церковного праздника, который особо отличает Православие и делает его столь своеобразным. Мы неоднократно отмечали, что конечным призванием человека является его литургическое совершенствование, когда он благодатным образом становится местом и средством Божественной радости, когда он постоянно принимает Духа Святаго, иными словами, когда он преображается в живую икону Божественной жизни. Поэтому литургическая жизнь есть образ жизни, качество жизни. Сознательно верующий постоянно празднует, ибо спасение уже стало нашей реальностью, а истина в Лице Христа Иисуса победила мир.

Таким образом, христианин живет праздником. Это проявляется прежде всего в живом славословии и благодарении, т.е. в непрерывной хвале: "Пою Богу моему, дондеже есмь... Аз же возвеселюся о Господе" (Пс.103:33-34). Евхаристического человека постоянно зовут к участию в небесной трапезе, в празднике веры, невзирая на то, заслуживает он этого или нет. В своем знаменитом Огласительном Слове в конце пасхальной литургии Иоанн Златоуст напоминает всем верующим, всем людям: "Внидите вси в радость Господа своего... Трапеза исполнена, насладитеся вси. Телец упитанный, никтоже да изыдет алчай; вси насладитеся пира веры; вси восприимите богатство благости. Никтоже да рыдает убожества: явися бо общее Царство". Человек всегда приглашен Отцем к участию в пире Небесного Отца. Поэтому его земная жизнь должна стать истинным образом небесной радости, живой иконой торжества в Царствии Божием! Это приглашение есть не просто надежда на будущее, но историческая реальность нашей жизни, которая способна и должна через церковный праздник ежедневно преображать нас: так будем же праздновать, ибо Господь "прежде возлюбилъ нас" (1Ин.4:19).

Примечания
1. Платон, Суды II 653 d.
2. О святом празднике Пятидесятницы, Слово, Migne P.G.507 454.
3. Слово 39 на святые светы явлений Господних, Migne P.G. 36,345D.
4. Седьмой Вселенский Собор об иконах и изображениях на них святых.
5. Св. Григорий Нисский, Migne P.G. 44, 557С b 46,244.
6. О жизни во Христе, Migne P.G. 46,95С.
7. О жизни во Христе I 3, Migne P.G. 150, 496D.
8. Св. Григорий Назианзин, Слово на праздник Богоявления 38,16, Migne P.G. 36,329.
9. Св. Григорий Назианзин, Слово на праздник Богявления, Migne P.G. 36,316.
10. Утреня Рождества Христова, седален по полиелеи.
11. Канон Вел. четвертка, ирмос 9 песни.
12. Из гимнографии Великого четвертка.
13. О св. Ганне, Слово V, Migne P.G. 54,669.
14. Слово на новый год, цит по: Творения святаго отца нашего Иоанна Златоуста, т. I, кн. 1. С.-Петербург, 1898, стр. 770.

Общество
23 февраля 2020

С чего начинается духовная жизнь

Итак, отречься от себя и взять свой крест – это состояние, которое кажется мучением, а на самом деле парадоксальным образом является великим благословением. Здесь Христос словно говорит тебе:

– Возьми крест этот свободно, понеси его с радостью, ради любви, и следуй за Мною.

И наоборот: в несении креста своего эгоизма сокрыто много боли.

«Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее…» (Лк. 9, 24).

Кто хочет спасти себя, то есть свою душу, тот погубит крест. И речь тут не о том понятии, которое мы часто употребляем: «спасение души». Господь словно говорит нам, что кто хочет сам обрести внутреннюю полноту, тот, вместо того чтобы найти, потеряет ее:

– А кто потеряет себя не просто так, а ради Меня и Евангелия, кто погубит себя ради слов, которые Я вам говорю, тот будет спасен.

Кто хочет сам обрести внутреннюю полноту, тот, вместо того чтобы найти, потеряет ее

Кто готов потерять себя (а не погубить себя наркотиками, пищей и возлияниями ради утоления собственных похотей и желаний), тот получит вечную жизнь: «Христос взошел на Крест, потому что любит меня. Дай-ка и я взойду на крест – мой маленький крест, ведь я тоже хочу любить. И как только сделаю это, спасусь».

Это абсурдная логика Евангелия, которую мы видим осуществленной в жизни святых. Здесь я не могу не вспомнить несколько имен. Например, отца Епифания (Феодоропулоса)[1] – человека, обладавшего данными для того, чтобы быть не только преподавателем, но и ректором университета, и имевшего возможность стать не только епископом, но и архиепископом. И хотя он обладал такими качествами, и многие побуждали его пойти в этом направлении, он отвечал:

– Нет! Я хочу служить людям! И денег получать не хочу!

Он не получал священнической зарплаты, а то малое, что ему давали, раздавал, чтобы оставаться целиком преданным Божией любви. Работал редактором в одном издательском доме, получал по 50 драхм[2], чтобы можно было жить аскетом в центре Афин, на площади Омония. Это был благодатный, святой человек… Знайте, что он был кристально чистым человеком. Помню, говорю ему как-то:

– Геронда, а почему бы вам не стать епископом?

Я сам мечтал, что стану священником, и говорил себе, что, когда он станет владыкой, сразу же перейду к нему. Он устроит митрополию… Когда я сказал ему это, он внимательно посмотрел на Распятие, стоявшее перед ним, и говорит:

– Ну что тебе сказать, Нико? Я смотрю на Него, а Он мне ничего не говорит!

Он смотрел на Распятие, и Христос не говорил ему: «Возвысься», но: «Принизься».

Никогда не забуду и старца Паисия. Он испытывал сильные боли, но лицо его сияло радостью. Почему?

– Потому что сейчас, – говорил он нам, – что скажу, то и сбывается. Раньше Бог затыкал уши, говорил мне только «нет». А сейчас, поскольку я вообще не молюсь о себе, то о чем ни помолюсь для других – всё исполняется! Даже если человек не заслуживает того, чтобы это произошло.

У него имелось дерзновение к Богу. Стоя на пороге смерти, он терпел страшные боли от рака, но не умолял Его отнять у него это страдание. Напротив, использовал боль, чтобы испросить у Бога что-нибудь для других. Вот как человек губит себя, испытывает смертельную боль, но говорит: «Я умираю, чтобы свершились чудеса для других!»

Теперь представьте себе мир, состоящий из таких людей! Какой жизнью мы жили бы тогда? Жизнью, где на деле исполнились бы слова святого апостола Павла: «Никто не ищи своего, но каждый пользы другого» (1 Кор. 10, 24). А сейчас найдите где-нибудь еще такой Завет и скажите мне, что он существует, написан. Нет другого такого нигде. Только в Евангелии это можно найти. Поверьте: это говорит вам тот, кто много искал, прежде чем прочитать Евангелие.

Представьте себе общество, в котором каждый ищет блага другого, в котором мы все – братья друг другу

Представьте себе жизнь, общество, в котором каждый ищет блага другого, в котором мы все – братья друг другу. Мы для этого и ходим в церковь, и уходим в монастырь, в Церкви для этого и существует понятие «приход». Вы приходите сюда каждое воскресенье; мы вместе служим Святую литургию; вместе приносим хлеб и вино, которые суть наша жизнь; вместе причащаемся, чтобы пребывать в любви, чтобы достигнуть этой открытости между собой. Мы для того и причащаемся из одной лжицы. Как одна семья. Семья Бога. Каждое воскресенье, каждый праздник, всегда вместе. Поэтому не старайся решать свои проблемы индивидуально: так они с еще большей силой будут на тебя обрушиваться, и ты всё больше будешь погибать в них.

Но на самом деле это еще большой вопрос: семья ли мы, потому что часто мы и в церковь ходим как индивиды, словно идем в супермаркет. А в супермаркете у каждого своя тележка: он наполняет ее, платит и уходит. Нас там много, а каждый одинок. В Церкви же не так, потому что то, что мы получаем, бывает разделено, и связано это с нашим приобщением к Жизни, которое и является ответом на многие проблемы. Потому что после того, как мы изменим свою связь с Богом, наша жизнь изменится – она не станет беспроблемной, у нас появятся другие искушения, другие проблемы, но также и другие, великие решения. Отречься от себя – это состояние, требующее труда. Но когда приложишь эти духовные усилия, когда встанешь на этот путь, ты откроешь новые и великие горизонты в своей жизни.

Кто живет в своем нарциссическом мире и никого не любит, тот, если и в церковь пойдет, всё равно что сходил в супермаркет. Пошел в мясной магазин, прошелся по рынку, а потом решил и в церковь сходить, потому что хочет чего-то взять оттуда. Такой человек не идет вслед за Христом, ему нужно что-то конкретное:

– Крести моего ребенка! Венчай моего сына! Отслужи мне молебен!

А чем тебе поможет этот молебен? Ты думаешь, всё делается магическим образом? А где же Христовы слова: кто хочет – и: следуй за Мною? Где твоя готовность стать учеником? Таинства обладают благодатью, но они требуют и воли – воли, которая со-действовала бы, чтобы они могли принести плод.

Таинства обладают благодатью, но они требуют и воли – воли, которая со-действовала бы, чтобы они могли принести плод

Если хочешь помириться с мужем – иди исповедуйся!

– Ну да! Это же он виноват! – отвечаешь ты.

Тогда хоть по три молебна каждый день служи, но, пока будешь держаться этого «он виноват», ты не увидишь успеха. Пойми, что, если в эту минуту моя жизнь оборвется, Бог не станет судить меня по грехам моего мужа или жены. Он будет судить меня самого. Есть дело, которое должен сделать я. Лично. Тогда начнет действовать благодать таинств.

Поэтому духовная жизнь начинается с Исповеди. Но даже на Исповеди можно замкнуться в себе. Ты можешь побывать на Исповеди и всё равно остаться внутренне безутешным, глубоко в душе не желать спастись, не хотеть осудить себя, а продолжать искать вину в других.

«Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф.16, 26).

Под душой здесь имеется в виду вечная жизнь, к которой человек призван. Ты приобрел весь мир, но что ты заберешь с собой в час смерти? Одну лишь любовь, благое произволение, только связь с Богом ты возьмешь с собой. Если эта связь сильная, твоя жизнь может превратиться в рай. А всё остальное нас покинет. Мы ничего не можем взять с собой. Да, ты приобрел весь мир, но что у тебя останется? Что даст человек взамен за душу свою?

Многие думают, что если приобретут всё, о чем мечтают, то автоматически станут счастливыми. Только я еще не видел никого, кто стал счастливым оттого, что приобрел то, чего хотел, потому что в ту минуту, когда он приобрел это, ему уже захотелось еще столько же, а потом еще столько же. Человек не знает сытости. Есть очень богатые люди, которые всегда живут в тревоге и мучениях: то конкуренция растет, то какая-нибудь должность окажется лучше или чье-то богатство больше. И так мы заболеваем и губим свою душу.

Итак, чтобы закрепить и запечатать всё это Своим словом, Христос добавляет:

«Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк. 8, 38).

Кто слушает эти слова и презирает их, считает их неважными и бессмысленными, того постыдится Господь в Судный день. Вот как четко Христос показывает нам, какой путь единственно верный: путь страдания ради других, из любви. Только в такой жизни обретается покой и открываются дары благодати.

Христос показывает нам, какой путь единственно верный: путь страдания ради других, из любви

Это снова напоминает мне о старце Паисии. Когда у нас были проблемы (а часто проблемы бывали большими, когда с нами поступили очень несправедливо), он советовал нам так:

– Смотри, чтобы ты не поступал несправедливо, ты не богохульствовал, ты не вел себя по-скотски! Ты стой тут, и Бог скажет Свое слово! Молись, чтобы Бог сказал Свое слово!

Сам Христос сделал то же самое – передал суд Тому, Кто судит справедливо (ср. Деян. 2, 23). И Бог говорит Свое слово. Но если я возьму суд Божий в свои руки и начну уничтожать других, тогда лишусь и той малой справедливости, которой так жаждал.

Давайте снова взглянем на события, связанные с Октябрьской революцией 1917 года. Многие вышедшие тогда на улицы были правы, но лишились своей правоты, когда в конечном счете причинили больше вреда, чем претерпели. Они последовали закону ненависти: «Ты меня распял, причинил боль, а сейчас мой черед! Я и тебя распну, и других, чтобы больше не оставалось никого, кто распинает, и я снова не оказался в опасности!»

«Кто постыдится Меня и Моих слов» Господь словно говорит нам:

– Ты очевидно гораздо умнее Меня! И поскольку ты из умных, иди к таким же умным, а Я к Себе возьму таких же безумных, как Я, отрекшихся от себя.

Я считаю себя таким умным, а разорвал отношения с братом, матерью, отцом, соседом. А не кажется ли мне, что в этом моем положении нет никакой мудрости? Меня никто не интересует, мне не хочется быть добрым, зато очень хочется, чтобы мне было спокойно! Только как же я тогда до сих пор не заметил, что этот мой жизненный выбор не обеспечил мне спокойствия, не гарантировал равновесия?

«И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк. 9, 1).

При толковании этого евангельского текста экзегеты говорят, что его смысл относится к тексту, следующему в Писании ниже, и речь идет об апостолах, это они увидят Христово Преображение. Но когда я читаю этот текст в связи с предыдущими стихами, то думаю, что здесь скорее говорится именно о тех, кто выбирает Крест любви. Именно они увидят Царство Божие в истине и силе. У них будет опыт боговидения, общения с Богом уже теперь. Так я понимаю этот отрывок. Не знаю, ошибаюсь я или нет, но я провожу связь с предшествующим текстом.

Кто встанет на этот трудный путь, те поймут Бога, осязаемо ощутят Его присутствие, пришедшее в силе, – что означает, что они увидят Божии чудеса, насладятся ими и, наверное, будут сами их совершать. Они получат великие дарования. Ибо у всех нас есть дары благодати, но они сокрыты и таинственны. Почему? Потому что если Бог откроет их нам в том состоянии, в каком мы находимся сейчас, то мы начнем использовать их друг против друга. Например, чтобы я смотрел на вас в эту минуту и понимал, как чувствует себя каждый, – для этого надо иметь очень много любви, чтобы употребить такой дар во благо, не правда ли? Или знать, где зарыты сокровища. Или видеть будущее. Сколько благодати надо иметь, чтобы Бог даровал тебе способность видеть будущее какой-то конкретной личности! И сколько любви надо иметь, чтобы не эксплуатировать этот дар в свою пользу!

Надо иметь огромную любовь, чтобы получить благодатные дарования. Поэтому благодатные дарования и становятся действенными, начинают проявляться, когда встаешь на путь любви. Только тогда. Когда ты готов использовать этот небесный дар во спасение и в помощь другому. И при этом знаешь, когда его использовать.

Благодатные дарования начинают проявляться, когда встаешь на путь любви

Старец Паисий говорил нам:

– По благодатному дару, данному мне Богом, я мог бы пойти в казарму, рассказать там, что каждый из солдат творил в своей жизни, забрать всех с командиром во главе на Святую Гору Афонскую и сделать монахами. Но Бог не хочет этого!

Какие сильные слова! Бог не хочет произвести на тебя впечатление, не хочет взять тебя в плен, не хочет схватить тебя за шиворот и притянуть к Себе. Он хочет, чтобы ты Его свободно поискал.

Вот великое благородство Бога, которым диавол не обладает. Диавол схватит тебя в охапку и даже тебе на спину запрыгнет, он хочет взять тебя в плен тут же, немедленно. А Бог хочет свободы человека, его любви, его души хочет – того, о чем мы здесь говорим. Он хочет, чтобы я сам понял ценность того, о чем Он говорит. И когда я начну идти этим путем, то постепенно, в меру моей духовной зрелости, всё, о чем говорят святые, начинает мне открываться.

Идя вперед по этому пути, в нашем общении с Богом, мы будем ощущать всё большую уверенность и смелость. Потому что мы дрожим и боимся всего в этой жизни потому, что не встали на Его путь, чтобы Он показал нам Себя.

А «увидеть Царствие Божие, пришедшее в силе», – это чудо, это значит обнаружить Небесное присутствие здесь и теперь. В конечном же счете это признак того, что ты вступил на Путь Креста, Креста любви в свободе.

 
Святые и святыни
23 февраля 2020

Поучение в неделю мясопустную. О втором пришествии Христовом

Возлюбленные братия! Недавно мы созерцали Господа нашего Иисуса Христа родившимся в вертепе, обвитым пеленами, положенным в яслях, приявшим на Себя вместе с человечеством все немощи человеческие, кроме греха; недавно мы созерцали Его, гонимого Иродом, бежащего от меча убийц в Египет, возвращающегося в Иудею, не дерзающего остановиться в ней, помещающегося на жительство в Назарет, бедном и малозначащем городе неславной Галилеи, приемлющего крещение наравне с нуждающимися в крещении, проповедующего покаяние и наступление Царства Небесного. Созерцали мы это недавно и готовимся к новому созерцанию, к новому, самому поразительному зрелищу. Чтоб соделаться по возможности человеческой достойными этого зрелища, мы намереваемся заняться предочищением своих духовных очей – ума и сердца – подвигом поста. Мы намереваемся утончить при посредстве постного подвига самую плоть нашу, чтоб эта завеса, которою занавешено духовное естество наше, не была излишне густа и непроницаема, не воспрепятствовала нам воззреть с должною чистотою, верою и умилением на распятого за нас Спасителя нашего, разоряющего на кресте средостение между нами и Богом (Еф. 2: 14). И еще ожидает нас страшное зрелище, событие самое грозное: второе пришествие на землю Господа нашего Иисуса Христа. Первое пришествие мы можем созерцать в благочестивом воспоминании, второе представлено нашему воображению Словом Божиим в чертах самых живописных и сильных. Эта живопись может спасительно потрясти наши души страхом Божиим, возбудить нас от глубокого нерадения о нашей вечной участи, как бы от сна непробудного, которым усыпила нас плотская жизнь наша. Приидет Сын человеческий во славе Своей.

Преисполнено глубокого постоянного смирения первое пришествие Господа нашего на землю и пребывание Его на ней. Все, уважаемое и высокоценимое миром, было оставлено Господом без внимания. Не благоволил Он явиться в блеске и громе земной славы; не благоволил Он явиться окруженным пышностию и великолепием; не благоволил явиться среди шума празднеств и ликований. Он пришел на землю, как в страну, в которую изгнаны преступники Божией заповеди; Он пребывал и действовал на ней, как в стране горестей, куда низвергнуты из высокого рая преступившие в раю Божию заповедь; Он пребывал и действовал на ней, как Искупитель погибших, делаясь участником всех бедствий, постигших преступное человечество. И был Он как бы одним из нищих, попираемых человеками. И был Он странником, не имевшим где главу подклонить. И был Он гоним, осыпаем бесчестиями; и постоянно воздавал Он добром за зло: Сын бо человеческий не прииде душ человеческих погубити, но спасти (Лк. 9: 56). И окончил Он земное странствование Свое смертию мучительною и позорною, смертию уголовных преступников, смертию рабов, для которых и в самом образе смерти не было общего права с гражданами мира. Таково было первое пришествие на землю Сына Божия. Будет в свое время и второе пришествие Его к нам: приидет Сын человеческий, который вместе и Сын Божий, во славе Своей. Первое пришествие Его было пришествием Искупителя, подчинившегося всем немощам человеческим, подъявшего их на Себя для уничтожения их Собою; второе пришествие будет пришествием Судии для принятия отчета от человечества в поведении человечества относительно дарованного ему Богом божественного искупления. Приидет Сын человеческий во славе Своей, и вси святии ангели с Ним: и соберутся пред Ним вси языцы (Мф. 25: 31-32), чтоб представить Ему на суд дела свои и приять от Него награды или казни, сообразно делам своим.

При получении известия о предстоящем пришествии какого-либо земного начальника и судии мы принимаем все меры, чтоб привести дела наши в должный порядок и заслужить одобрение: тем более должен нас озабочивать суд Христов, на котором решится вечная участь каждого из нас. Судия – страшен, страшен невыразимо. Страшен Он по величию, страшен Он по всемогуществу, страшен потому, что прозирает в глубины духа человеческого, и никакая тайная человеческая мысль, никакое тончайшее ощущение не сокрыты от Него. Оправдания не имеют места на суде Его: не оправдится пред Ним не только умерщвленный грехом, но и всяк живый жизнию праведности (Пс. 142: 2). Ты победиши, вопиет уже навстречу грядущему Судии вдохновенный Свыше Пророк, внегда, судити Ти (Пс. 50: 6)! Обымет трепет всех человеков, когда они встанут пред лице Судии, обымет трепет не только грешников, но и праведников. Вострепещут грешники от отчаяния, от ожидания предстоящих им мук, от того необыкновенного страха, который произведет в них переворот, имеющий тогда изменить вселенную. Они воскликнут горам и утесам: падите на ныи покрыйте ны от лица Седящаго на престоле, и от гнева Агнча. Яко прииде день великий гнева Его, и кто может стати (Откр. 6: 16)? Они вострепещут и восславословят, хотя и поздно. Когда Творец прикрыл неприступную и невыносимую славу Свою покровом смирения: тогда только тварь могла свободно владеть мыслями и чувствованиями, свободно произносить слово и свободно располагать действиями. Когда же Творец явится в славе Своей – свобода твари иссякнет пред величием славы Его, подобно тому, как эта свобода при каких либо особенных обстоятельствах, оставаясь принадлежностию нашею, как бы уничтожается насилием обстоятельств. Самые ожесточенные враги Господа, самый Синедрион, распявший Его и поклявшийся в ненависти к нему, воскликнет в сретение Судии славословием, что и Господь предрек ему: Узрите Сына человеческого седяща одесную силы, и грядуща на облацех небесных (Мф. 26: 64). Глаголю вам, яко не имате Мене видети отселе, дондеже речете, благословен грядый во имя Господне (Мф. 23: 39). Вострепещут праведники от безмерной славы явившегося Судии, они воззрят на свои правды, и эти правды представятся им при свете Высшей Правды ветхими рубищами нищих: в правдах своих они не увидят залога к помилованию своему, – будут ожидать помилования от одной бесконечной Божией милости. Самые Ангелы Божии придут в смятение и страх от открывшегося в величии Своем Бога (Лк. 21: 27), Который суд весь даде Сынови, да вси чтут Сына якоже чтут Отца (Ин. 5: 23). Бесчувственная вещественная природа не выдержит взора Сына Божия: небо свиется яко свиток, всякая гора и всякий остров двинутся с мест своих (Откр. 6: 14).

На суде Христовом потребуется в оправдание милость, как деятельное выражение любви, и заслужит помилование одна милость, как опытное доказательство любви. Милости хощу, а не жертвы (Мф, 9: 13), возвестил грядущий страшный и нелицеприятный Судия. Милость доставит оправдание возлюбившим ее, а отвергших ее предаст осуждению. Она с дерзновением предстанет пред Господом, и приведет пред Него всех питомцев своих. Она приведет тех, которые совершали ее вещественно, которые насыщали алчущую братию, принимали в домы странников, одевали нагих, посещали болящих и заключенных в темнице. Приведет милость пред Христа тех, которые творили ее сокровенно в душах своих и миловали ближнего, охраняясь осуждать ближнего при его преткновениях, прощая ему оскорбления и обиды, воздавая ему за клятву благословением и за злодеяние благотворением. Приведет милость пред Христа пастырей церковных, которые преподавали братии своей нетленную пищу – Слово Божие, которые обнаженных грехом одевали в ризы добродетелей, доставляли духовное врачевство болящим душами, и долготерпеливо посещали назиданиями своими заключенных в темницах неверия или мрачного заблуждения. Приведет милость пред Христа смиренных иноков, которые стяжали таинственное и существенное познание живущего в себе Христа, взалкались блаженною алчбою евангельской правды, потщились облечь себя в преподобие и святыню, очистились от самых утонченных недугов человечества – житейских пристрастий, и тем достигли евангельской свободы. Приведет милость пред Христа и тех, которые возмогли оказать милость лишь самим себе, посетив себя рассматриванием себя и освободив себя от нищеты, от болезни, от темницы греховной покаянием. Покаяние для ожесточенного сердца – невозможно: надо, чтоб сердце смягчилось, исполнилось соболезнования и милости к своему бедственному состоянию греховности. Когда обымется и преисполнится сердце милостию: тогда только оно делается способным к покаянию; тогда только, покинув осуждение ближних, оно может обратиться к самовоззрению, а, спасительно осудив себя, приложить к язвам своим врачевство покаяния. Христос искупил всех человеков и каждого человека Собою. Человек, который окажется способным только для милости к самому себе, и сотворит эту милость, напитав Словом Божиим гладную душу свою, напоив ее ощущениями, исходящими из Святого Духа, отвлекши от гибельного странствования по различным видам греха, введши в дом благочестия и добродетели, одеяв ее добрыми делами, исцелив прежние согрешения исповеданием их и противоположною им деятельностию, изведши себя из темницы плотского мудрования и состояния в разум и состояние духовные – признан будет соделавшим все это Самому Господу Иисусу Христу. Всех делателей своих милость приведет пред Христа и исходатайствует им у Христа помилование и вечное блаженство. Приидите скажет Он им, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира. Взалкахся бо, и дасте Ми ясти: возжадахся, и напоисте Мя: странен бех и введосте Мене. Наг и одеясте Мя: болен, и посетисте Менев темнице бех, и приидосте ко Мне. Аминь глаголю вам, понеже сотвористе единому братий Моих менших, Мне сотвористе (Мф. 25: 34–36, 40).

Неизвестны день и час, в которые Сын Божий прекратит жизнь мира пришествием на суд; неизвестен день и час, в которые по повелению Сына Божия прекратится земная жизнь каждого из нас, и мы будем призваны к разлучению с телом, к отданию отчета в земной жизни, к тому частному суду, прежде общего суда, который ожидает человека после его смерти. Возлюбленные братия! Будем бодрствовать и приготовляться к страшному суду, ожидающему нас на гранях вечности для невозвратного решения нашей участи навеки. Будем приготовляться, запасаясь всеми добродетелями, особливо милостию, которая заключает в себе и увенчивает собою все добродетели, так как любовь – побудительная причина милости – есть соуз христианского совершенства (Кол. 3: 14). Милость соделывает человеков, преисполненных ею, богоподобными (Мф. 5: 44, 48; Лк. 6: 32, 36)! Блаженни милостивии, яко тии помиловани будут (Мф. 5: 7); суд же без милости несотворшим милости (Иак. 2: 13). Аминь.

 
Святые и святыни
08 ноября 2019

4 ноября. Казанская икона Божией Матери

В 1611 году, зимою, св. чудотворная Казанская икона Божией Матери была отправлена обратно в Казань, но на пути туда, в Ярославле, ее встретило ополчение из Нижнего Новгорода, собранное Мининым, над которым принял начальство князь Пожарский и которое, узнав о чудесах, совершенных от иконы в Москве, взяло ее с собою и постоянно молилось перед нею, прося усердную Небесную Заступницу рода христианского о ниспослании им помощи.

Общество
30 сентября 2019

Как экстренно погасить обиду?

Все мы постоянно на кого-нибудь обижаемся и не всегда понимаем, как быстро погасить это вредное и изматывающее чувство в себе самих. Ситуация особенно обостряется перед причащением Святых Христовых Таин, к которым надо приступать с чистым сердцем. Вот только если миряне могут отказаться от причастия в случае обиды, то у единственного служащего священника такого выхода нет — ему надо служить в любом случае. Именно поэтому мы попросили пастырей рассказать о том, как уничтожить обиду максимально быстро.

Святые и святыни
20 сентября 2019

Рождество Пресвятой Богородицы

21 сентября - Рождество Пресвятой Богородицы. Событие это не описано в Новом Завете. Знания о нем пришли к нам из Церковного Предания.

Общество
21 августа 2019

Деревенская малокомплектная школа как зеркало русского пути

На сегодняшний день мы столкнулись с парадоксальной ситуацией. С одной стороны, оптимизация образования довершила процесс разрушения деревень и сёл, закрыв огромное количество школ в удалённых деревнях.

Наш адрес

Россия, Смоленская область,
пос. Темкино, ул. Советская, 25а